Накануне он пришел в себя, и отец решил незамедлительно перевезти его в одну из лучших стамбульских клиник.
Я была настолько опустошена и раздавлена, что мне было все равно, что со мной будет. Хотелось найти самую глубокую нору, залезть в нее, свернуться клубком и пролежать так до самых родов.
Но Эмир заставил меня напрячься и втянул в разговор.
— Ты не понимаешь, чего просишь у меня, Ясемин, — сказал он, тяжело вздохнув и уперевшись локтями в колени. — У нас совсем другие порядки. Одно дело, если ты бошанмыш[1] и с ребенком.
— У нас таких как я называют разведенками, — невесело усмехнулась я. — А если с ребенком, то это РСП.
Эмир вопросительно выгнул бровь.
— Разведенка с прицепом, — перевела ему. Он непонимающе передернул плечами.
— Как ребенок может быть прицепом?
— Получается, может, — развела руками.
— Не сбивай меня с мысли, Ясемин, — отмахнулся Эмир. — Я говорю, что если ты разведенная женщина с ребенком, это одно. Но ты хочешь, чтобы твой муж ничего не знал?
— И не узнал никогда, — подтвердила я, несколько раз кивнув для верности.
— То есть, ты хочешь все представить так, что ты забеременела уже здесь, в Турции? — продолжил буравить меня взглядом Дениз. А у него это очень хорошо получается.
— Не обязательно в Турции, можно… где угодно, — я поежилась от того, что не могу сказать «дома». Потому что, у меня нет дома. Но, глядя каким мрачным стал этот и без того мрачный мужчина, поспешила добавить: — Я могу поехать в Канаду. К маме.
Эмир то ли фыркнул, то ли хмыкнул. Я при нем созванивалась с мамой.
Рассказала что мой брак внезапно подошел к концу и прямо спросила, могу ли я приехать. Мама призналась, что снова беременна, и меня там теперь уже окончательно никто не ждет.
— Ты можешь приехать в гости, Ясечка, но забронируй, пожалуйста отель, а то мне даже негде тебя положить.
Я не знала, что Эмир стоял на соседнем балконе и слышал наш разговор.
— Ты не поедешь туда, дочка, — сказал он, — даже в гости не поедешь.
Мне не было что возразить. Дамир Батманов хоть и не построил фабрику вместе с Эмиром Денизом, но он по-прежнему оставался богатым и влиятельным человеком.
Что против него я?
— То есть ты понимаешь, Ясемин, что для всех будет лучше, если будут думать, что отец твоего ребенка я?
Я замолчала, шокированная таким предположением.
— Как это вы, эфендим? — пробормотала я. — Это же значит, что мы с вами…
— Все верно, — кивнул он. Господин Дениз оставался удивительно спокойным в то время когда меня трясло до судорог.
