Видимо, моим соседям, как и мне, не спится.
— Хочешь чего-нибудь выпить, Ясь? — слышу голос Батманова и в изумлении замираю посреди балкона.
Глава 12
Ясмина— Дамир? — восклицаю шокировано. — Что ты здесь делаешь?
— То же, что и ты, — отвечает Батманов. — Живу. Временно.
— Но сегодня с утра здесь еще жили совсем другие люди!
— Утром жили, вечером съехали, — я прямо вижу как он пожимает плечами. — Это отель, Яся. Люди въезжают, выезжают…
Его голос звучит совсем близко, Дамир подходит к краю балкона. Я вижу его руки, упирающиеся в перила и инстинктивно придвигаюсь ближе.
Тоже кладу на перила руки.
— Ясно, — киваю, — ты их выселил. Бедные люди.
— Я бы не бросался такими обвинениями, — хмыкает Батманов. — И жалеть их бы тоже не торопился. Они поселились в центральном корпусе в люксовых апартаментах.
Не могу удержаться от смеха.
— Согласна, в таком случае они в выигрыше!
— Мне так не хватало твоего смеха, Ясь… — голос Батманова меняется, теперь там нет ни легкости, ни шутливых интонаций.
Он предельно серьезен, и я пугаюсь. В первую очередь своей реакции.
Убираю ладони с перил, хочу отступить вглубь балкона, но Дамир хватает мою руку обеими своими.
— Подожди, Яся, не уходи. Давай поговорим.
— Дамир, — бормочу, — нам не о чем говорить. Ты все сказал пять лет назад. Ты женился на мне ради контракта с Эмиром, потом развелся из-за Жанны. Так было нужно. Ты женился на ней, я улетела с Эмиром. Что ты еще собрался обсуждать?
Не оставляю попыток высвободить руку, но бывший муж держит крепко.
Невольно закрадывается мысль, что держи он меня так пять лет назад, все могло бы сложиться иначе…
— Я столько раз представлял себе этот наш разговор, — задумчиво говорит Дамир, сжимая мою ладонь еще сильнее. — Столько всего тебе хотел сказать. А сейчас, когда ты рядом, все спуталось. Это такая насмешка судьбы, Ясмина! Я хотел стать партнером Эмира, ради этого женился на тебе, и в итоге он забрал у меня и тебя, и твоего ребенка. Скажи, Лале могла быть моей, если бы я не отпустил тебя?
Я молчу, и не потому что не хочу говорить.
Не могу. Все слова застряли в дыхательных путях, закупорили, что сквозь них с трудом пробивается сиплое дыхание.
— Я не могу простить себе, что отпустил тебя, Ясмина. Теперь, когда прошло время, я понимаю, что можно было поступить иначе. Если бы я обратился за помощью к отцу, мы могли бы потягаться с Осадчим. Но возможно тебя бы все равно отправили в СИЗО, а я не хотел даже думать об этом.
