Разведенка с прицепом

Скоро ляжет снег, актуальны станут санки и коньки, надо было наиграться.

Вот и сейчас яркая курточка Леи мелькала где-то далеко впереди. Я не выпускала ее из виду, но целоваться можно было беспрепятственно.

Влад прижал меня к толстому стволу клена, обвел жадным, горячим взглядом, задержавшись на губах, проследил за тонкой золотой цепочкой, ныряющей в ворот пальто, и придвинулся близко-близко. Я чувствовала его теплое дыхание. Он медлил, не целовал меня. Скользил губами в миллиметрах от кожи, заставляя меня захотеть поцеловать его самой.

– Ты безумно красивая, ты знаешь? – спросил он шепотом.

– Понятия не имею, – засмеялась я.

– Я бы не выпускал тебя из постели вообще никогда.

– Не утомишься, герой-любовник?

Он наконец коснулся моих губ, медленно, но неуклонно углубляя поцелуй. Я закинула руки ему на шею и подставила скользящим поцелуям губы, щеки, шею…

– Ты обалденно пахнешь, – сказал он, осторожно прикусывая мочку уха. – Хочу дышать тобой всегда.

– Это ты так меня уговариваешь пойти к тебе работать?

– Настолько очевидно? – с досадой спросил он.

– Конечно. Уверена, мой кабинет будет рядом с твоим.

– Твой кабинет будет прямо в моем! В нем будет очень удобный диван и хороший замок на двери.

– А работать мы когда будем?

– Работать? – Он наморщил лоб. – Аааа! Работать! Наймем каких-нибудь умных людей, пусть они работают. А сами…

Твердое тело вдавило меня в ствол дерева, и я даже через два пальто почувствовала, что именно мы будем делать вместо работы.

Оглянулась – Лея уже катила к нам.

– Все, все, я же обещала подумать! – фыркнула я, отстраняя его.

Он поймал мою руку и сплел наши пальцы. Мы пошли навстречу моей неугомонной дочери.

– Мам! Там мороженое продается! – тонко намекнула она еще издалека.

– Никакого мороженого на улице! – отрезала я.

– И пирожки с клубникой! – тут же сориентировалась Лея.

– Ты голодная, что ли? – поинтересовался Влад.

– Немножко – это на пирожок или на картошку фри с гамбургером?

– На картошку! – обрадовалась Лея.

Фу, что я за мать. У меня тут ребенок голодает, а я целуюсь со всякими проходимцами.

– Пойдемте по этой дороге. – Влад свернул в боковую аллею. – Там у колеса обозрения кафешка есть. В ней тепло.

Лея увлеченно лопала свою картошку, вертела головой, рассматривая посетителей, косилась на экраны, где красиво показывали приготовление экзотических блюд, пыталась строить из зубочисток и солонок крепость – все одновременно.

А Влад поглаживал меня по бедру под столом и делал крайне невинный вид.