Разведенка с прицепом

Но может ли он проявить себя надежным человеком, на которого можно опереться? Ой, вряд ли.

– Ты же знаешь, какой я ненадежный, – вдруг эхом моих мыслей задумчиво сказал Влад.

– Знаю, – настороженно сказала я. – К чему ты это?

– Опять вот бросил очередной бизнес. Мать будет в ярости.

– Бросил свою фирму?

– Жаль… – уронила я. Выходит – зря он свои связи напрягал? Только Снегову помог, ну и ребятам. Я все равно увольняюсь, он все бросает…

– Наверное, – пожал Влад плечами. – Репутация уже, туда-сюда. Но я еще подумаю, чем заняться новеньким.

– У тебя хорошо получалось с рекламой, – заметила я грустно.

– Я тоже так думаю! Да и начинать новое всегда тяжело.

– Видимо, не тебе… – пробормотала я, отвернувшись.

Ветер стих, и с черного неба потихоньку сыпался крупными хлопьями снег.

Я подставила ладонь под снежинки.

– Почему? Мне тоже тяжело. Без родительских денег особенно. И без знакомств – сама говорила, в Москве меня кто угодно поддержит.

– Без денег? – удивилась я. – А как же доход от проекта?

– Не будем об этом… – Влад задрал голову к черному небу.

 – И кредит мне больше не дадут. Впрочем, всегда можно продать машину. Хоть не с нуля начинать в новом городе.

Сердце трепыхнулось в нелепой надежде.

– В новом… – Он широко улыбнулся и посмотрел мне в глаза. – В ново-ново-новом Новосибирске.

Влад сделал ко мне шаг, притянул меня к себе вплотную.

Снег падал все гуще и гуще, окутывая нас пологом тишины.

Я не понимала. Не понимала. Не могла никак понять.

– Открою здесь новое рекламное агентство.

Настю уломаю еще разок покреативить. Она мне больше ничего не должна, но была так довольна нашей работой, что не удержится. Народ наберу… – Он говорил шепотом, и в густой снежной тишине каждое слово было слышно отчетливо, как в микрофон. – Нет, я не предлагаю тебе место проект-менеджера. Слишком уж у меня ненадежная репутация, а у тебя роскошный оффер, я пробил по своим каналам. Обязательно соглашайся. Просто через пару лет тебе придет очень, очень щедрое предложение. Тогда и подумаешь.

– Подумаю? – тоже шепотом спросила я.

– Надеюсь. Хотя… тебе ведь и так будет принадлежать половина той рекламной компании, что его пришлет…

– Почему это? – удивилась я.

– Потому что выходи за меня замуж, грозная валькирия, – сказал Влад, и я поняла, что сияло в его глазах, сменив то самое отчаяние. Радость. Озорство. Счастье. – Выходи. Нехорошо это, когда папа с мамой не вместе, спроси хоть у Леи.

Что-то неслось вскачь – то ли мысли, то ли сердце.