Разведенка (СИ)

— Я вам верю, но если бы были свидетели, все было бы проще. Вы только не волнуйтесь, Ясмина, — он помогает мне подняться на ноги, — главное постарайтесь молчать, пока не прибудут адвокаты.

Я вскрикиваю и сгибаюсь, чувствуя, как простреливает низ живота. Слышу снаружи сирену скорой помощи. К нам подбегает второй охранник, Илья, мужчины смотрят на меня с нескрываемой тревогой.

— Давайте мы вас тоже в больницу отвезем, — предлагает он, — от греха подальше.

У меня нет сил возражать, обессиленно киваю.

Мне лучше поехать в больницу.

Я только сегодня узнала о своей беременности, у меня задержка всего два дня. Конечно, может быть это ошибка, я читала, что такое возможно. Но если я беременна, моему малышу может угрожать опасность.

И тут же понимаю, что ребенок Жанны тоже может пострадать. Мысленно молюсь, чтобы этого не произошло.

Я не верю, что она беременна от Дамира. Мой муж начал оказывать мне знаки внимания за два месяца до свадьбы, он не мог ухаживать за мной и спать с Жанной. Просто не мог. Ни за что не поверю.

И я совсем не хочу, чтобы пострадал этот чужой малыш, даже если его мать пыталась убить моего.

Холл заполняется людьми в спецодежде экстренной медицинской помощи. Жанну грузят на каталку. Она протяжно стонет, и мне хочется заткнуть уши.

Охранники помогают мне спуститься вниз, и мы выходим во двор. Каталку грузят в машину, медик указывает мне на свободное сиденье, и до меня доходит, что я должна ехать с Жанной в одно салоне.

— А можно меня отвезут охранники? — спрашиваю, попятившись?

— Тогда дожидайтесь приезда полиции, — качает головой медработник.

— Мы обязаны доставить в больницу всех участников конфликта.

«Участников конфликта»...

Как будто речь идет о вооруженном нападении. Низ живота снова простреливает, и я вдохнув побольше воздуха, забираюсь в салон.

Стараюсь сесть подальше, чтобы Жанна меня не видела. А сама все время возвращаюсь к ней взглядом. Она лежит неподвижно на каталке, на лице кислородная маска, глаза закрыты.

Отворачиваюсь и смотрю в окно. На душе гадко и мерзко, кошки не то что по ней скребут, они изодрали ее в клочья.

Почему у меня такая идиотская натура? Ведь я не виновата ни в чем, я ее не звала, не приглашала. Она сама ко мне пришла и начала сыпать оскорблениями. Прямо сказала, что хочет, чтобы мой ребенок не родился. И при этом я испытываю жгучее чувство вины, которое гложет изнутри. И это настоящая пытка.

А если она умрет? Я же тогда жизни себе не дам. Живьем себя съем.

И разве я не виновата? Виновата.