Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

— Александр Евгеньевич, ты тогда жену держи, Катя, ты вот здесь садись. Иди к штурвалу пойдёшь? — дед никогда за эти годы не делал различий между Катей и родным внуком.

Лёля, проведшая в таких катерах немало времени в юности, чувствовала себя уверенно. Шура любовался женой. Рыжая копна кудрей по ветру. Взгляд на горизонт. Валькирия, не иначе.

Минут через пятнадцать катер причалил к серому борту миноносца. Спустили трап. Прозвучала команда "Адмирал на борту".

Когда они поднялись на борт, Кате подал руку командир корабля.

Катя все эти детали быстро отметила про себя. Глянула на погоны. Кап три. Вспомнила, как когда-то Лёля ей рассказывала про морскую форму и погоны. Не такой уж и молодой, получается.

Пока офицер докладывал деду, Катя его разглядывала. "Капитан третьего ранга Ветров", — закончил доклад.

— Здравствуй, Вадим Андреевич, — подал ему руку адмирал, перейдя по флотской традиции к обращению по имени и отчеству.

— Приветствую, Владимир Максимович. Рад видеть. Будущего морского офицера нам привезли? — Ветров кивнул на Игоря, — Здравствуйте, Ольга Владимировна! Прекрасно выглядите! — Ветров церемонно поцеловал руку Лёле.

— Спасибо, Вадим. Вы уже кап три! Знакомьтесь, мой муж Александр. И дочь Екатерина.

Мужчины пожали друг другу руки.

Тыльную сторону Катиной ладошки Ветров тоже поцеловал. Катя вспыхнула.

— Вадим Андреевич ещё адмиралом станет, вот попомните моё слово! — хлопнул командира по плечу Склодовский.

Потом они прошли по всему кораблю от носа до кормы. Были в рубке, кают-компании, куда оказывается, без приглашения старшего офицера даже командир не имеет права входить. По трапам ходить оказалось совсем не просто.

На камбузе матрос-узбек делал плов. Лёля с Катей остались учиться.

Потом был обед. Катя ела, внимательно огдядывая офицеров. Задержала взгляд на командире. Тот опустил глаза в тарелку с пловом.

Её дед — фундаментальный, все ещё рыжий и кудрявый, был явно любим подчиненными. Он вёл себя свободно. Рассказывал байки. Все смеялись.

Игоря быстро сморило. И обратную дорогу в катере он спал на руках у отца. А Катя стояла возле штурвала. Вглядывалась в приближающийся берег.

Порулить, конечно, не дали. Но и без этого поездка была такая, что от эмоций и впечатлений можно было захлебнуться.

Лёля сидела на скамеечке на детской площадке возле поликлиники.