Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Что ей теперь нравится? Не пони же… В школу надо. В какую? Куда-то поближе к больнице, чтобы он рядом был, если что. Шестой класс только.

А ещё нужно найти Лёлю. И просто, наконец, поговорить.

Она не Оля, оказывается. Или просто не для всех она не Оля. Рыжая кукла Лёля.

Она плакала. Почему? Из-за него?

Кузьмин отматывал назад момент, когда Лёля шла по коридору мимо него. О чем он говорил?

Вот, блин… Да! Он сказал, что ему звонит дочь. А потом спросил ещё, как дела у мамы.

Что в этот момент могла подумать Лёля? Понятно ведь, что! Что он женатый мужик, который бесстыже смотрит ей прямо в глаза.

Прав же Сергей. Он дурак. Идиот клинический. Надо было хватать и тащить. Как первобытному человеку. А теперь как ей на глаза показаться?

"Здравствуйте, Ольга Владимировна, я не женат, но со мной живёт двенадцатилетняя дочь. И я хочу, чтобы Вы тоже со мной жили."

Подумал и испугался своей мысли. Лишь на мгновение стало страшно. А потом снова ощущение правильно принятого решения.

Завтра утром он должен быть на даче у родителей. У мамы день рождения. Не поехать нельзя. Что ж. Отличный повод обсудить с родителями перспективы. Тем более, что их помощь, похоже, ему понадобится.

Правда придётся потерпеть нотации мамы. И эту её вездесущую подругу тётю Галю с дочерью. Ну, ничего. Он потерпит.

Леля ехала в такси из больницы. Всего за неделю листья стали совсем зелеными. Город под бесконечными ливнями очистился от грязи.

Весенняя Москва была прекрасна и нежно любима Лелей. Долго жившая с родителями на Севере, она была все же москвичкой.

Теперь нужно было снова как-то собрать себя по частям. Или, как говаривал все тот же Паша, "просто жить дальше". Идиотская фраза, которая, как ни странно, точно характеризовала её нынешнюю задачу.

Без особых наворотов и усилий. Не делая резких движений.

Дышать, ходить, смотреть, читать.

Это по времени. Или по расстоянию. Можно будет выбраться в Питер одной. Побродить. А летом снова к Дашуте в Болгарию. Море. Солнце. Прекрасные планы.

Так какого ж лешего ей так тяжко на душе? Не от того ли, что снова напридумываа себе невесть что.

Где он? И где она? Доктор наук. Жена. Дочь. И она — дефектная учительница. Ни семьи, ни детей.