Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Рука у вчерашнего ночного гостя была действительно лёгкой.

Как говорится, почувствуйте разницу.

Молоденькая медсестра долго возилась, чтобы поставить "бабочку" — внутривенный катетер.

— Почему они Вам в приёмном не поставили? — раздражённо спрашивала Лёлю.

Та тоже внутренне бесилась от резкого тона в свой адрес. Хотелось сказать: "Я то откуда знаю!".

Но хватило только на беспомощную улыбку и пожатие плечами.

Подумала, что вот так и формируется это профессиональное хамство. Когда не отвечают, не ставят на место.

В школе тоже так. Ученик слабее. Он не ответит. Поэтому слабые духом взрослые используют не самые лучшие методы добиваться результата. А потом эти ученики приходят и работают с людьми. Результат налицо.

Тот доктор так и не зашёл к ней, как обещал. Лёля успела погрустить по этому поводу.

Зато зашёл её лечащий врач. Средних лет. Со следами былой смазливости. Разговаривал ласково, прям как доктор Айболит, но глаза то холодные и отстраненные, то масляные. И руки ледяные и жёсткие.

— Ну, что, голубушка, Ольга Владимировна Склодовская. Вы часом не Кюри? Нет? Ну, да какие Ваши годы. Рассказывайте, что может болеть у совсем молодой женщины.

Он долго слушал Лелино сердцебиение, бесцеремонно задрав на ней больничную рубаху. Из его рук очень хотелось вывернуться.

По его словам выходило, что у Лёли в её тридцать четыре просто не может быть проблем со здоровьем. А вчерашнее состояние она себе надумала. Побеспокоила людей. И вот сейчас продолжает отрывать этого самого Виктора Алексеевича Краснова (судя по беджику, кандидата медицинских наук) от великих свершений на медицинском поприще.

От вопросов, почему она ещё и "не Кюри" Лёля за все годы успела и устать, и перестать обращать на них какое-то внимание. Её отец, носитель и единственный наследник фамилии, был контр-адмиралом на Северном флоте. И кандидатом технических наук. Дед — профессором Московского университета.

Но к Марии Склодовской их семейство вряд ли имело прямое отношение. Прадед работал в порту в городе Велиж Смоленской губернии.

Где обладателей польских и еврейских фамилий на "-ский" было в базарный день пятачок пучок, как говорил отец.

Сомнения в пролетарском происхождении семьи всё же закрадывались. Едва значимые детали в историях, рассказываемых родственницами по папиной линии, наводили на мысль, что всё было не так просто, как написано в биографиях деда и прадеда.

Взять хотя бы рояль, который стоял в доме прадеда и прабабки.