Развод. А я тебе верила (СИ)

Раздались тяжелые шаги по направлению к двери, и я поняла, что ещё немного, и дверь откроется. Тогда Богдан поймет, что я стояла и подслушивала его. Это точно разозлило бы его ещё больше."

"На максимально возможной скорости, я метнулась к двери спальни дочери, залетела туда, и тихо прикрыла её за собой. Услышав, что почти одновременно с этим открылась и дверь в гостевую спальню. Успела.

— Мама? Ты чего, бегала? — обратила внимание дочь на моё сбившееся дыхание.

— Нет, просто быстро поднялась на второй этаж, из-за этого.

Ты уже выбрала книжку?

— Ага, вот. — Протянула мне Даша свою любимую сказку, и я присела с книгой к ней на кровать, открыв её по закладке на том месте, где мы остановились.

Я начала читать, но сама мыслями всё время улетала к нашему с Богданом разговору. И мне казалось, что и Даша меня особо не слушала.

— Мам, я слышала, как вы с папой ругались внизу. Вы поссорились? — спросила она то, что по-видимому и не давало ей расслабиться.

— Нет, моя хорошая. Мы не поссорились, всё нормально.

— Я убрала прядки волос с её лба. — Но я хотела тебя предупредить, что мне придётся уехать на какое-то время, и ты поживёшь с папой.

— Без тебя? — расширились глаза моей крошки. И вот как я могла её оставить? Но раз Богдан говорил, что так надо, значит, он знал, что делал. Он был хорошим мужем и отцом все эти годы, и не стал бы делать нам плохо.

— Без меня. Зато будет папа, а мы с тобой будем созваниваться, хорошо?

Даша замолчала на некоторое время, а потом очень серьезно на меня посмотрела.

— Это из-за того, что я разбила вазу с утра, да? Давай я извинюсь перед папой, скажу, что это только я виновата.

— Доченька моя. — Я обняла её крепко, а она своими маленькими ладошками ухватилась мне за спину. Она подумала, что всё из-за неё.

Было очень сложно сдерживать слёзы, но, если бы я разрыдалась при Даше, мне её потом было бы не успокоить.

— Конечно нет. Ты тут не при чём. Просто у взрослых свои дела и вопросы, которые нужно решить.

Когда дочка заснула, я ещё долго сидела потом у её кровати, прислушиваясь к мирному дыханию, и тихонько плакала.

Мы не расставались с ней дольше, чем на несколько часов с самого её рождения, и это ощущалось, словно мне надо было вырвать сердце, и оставить его здесь. Но Богдан опять был прав. Ей было пять лет, наверное, пора мне было учить её быть самостоятельной.

Придя к себе в спальню взгляд невольно упал на пустую кровать. А ведь вчера мне показалось, что у нас всё налаживается.