— Или твои дорогостоящие лечения, йоги, практики на разработку женских чакр и прочую муру? А обследования?!
— Я стараюсь для нас! Ты же хочешь детей."
"— Я, Анька… Я от тебя уже никаких детей не хочу. Просто не люби мне мозги, выбери чертов фисташковый цвет!
— Цвет тошноты.
— Цвет моего настроения! — взревел Артем. — Потому что меня от тебя все чаще тошнит!
Словом, картина была «веселенькой» для посторонних взглядом.
Потом мы ругались еще на парковке, ругались в машине — меня душил запах его ароматизатора — показался слишком сладким, приторным.
— Смени его, боже, зачем ты повесил эту вонючку? — просила, прикрывая нос шейным шарфиком.
— Это подарок от коллектива, — ответил скупо, посмотрев на ароматизатор в виде костюма с красным галстуком.
В «галстуке» красная тошнотворная жидкость.
— Ксеня, наверное, подарила? — горько усмехнулась я и резким жестом сорвала ароматизатор.
— Верни на место. Ты что творишь? — возмутился.
— Вернуть? Что, нравится, как пахнет? Так сильно нравится? Напоминает женские духи, все дешевки такими пользуются! — ответила я.
Я просто не могла спокойно смотреть на этот ароматизатор и дышать им, тем более.
Это же мерзость, мерзость!
Я нажала на кнопку и выбросила ароматизатор в приоткрытое окно.
— Истеричка! Какая же ты сегодня… избалованная и никчемная истеричка. Ничего не можешь… Ни цвет стен выбрать, ни вести себя прилично, ни даже, просто, о б…, родить мне. У тебя и был всего — план минимум, Ань, понимаешь?
План минимум, значит…
На глазах закипели слезы.
Сердце от боли и обиды разрывалось на части.
Я-то думала, что он меня любил…
Но вот как, оказывается?!
План-минимум: родить ему, и на этом все!
Если бы он даже выстрелил в меня в упор, боль была бы не такой сильной.
Внутри разрасталась гулкая пустота: муж попрекал меня бесплодием и давил на больное, а я… просто не могла ему родить.
Я здорова, полностью здорова, но детки не получаются.
Врачи предлагали мужу сдать анализы, но он возмутился.
«Похоже, что я неполноценный? Ты подо мной от удовольствия кричишь, теряя голос? Какие анализы? Я здоров. Причина в тебе!»
Когда у нас все рухнуло?
В машине вдруг повисла тишина. Раскричавшись, муж замолчал, а я просто ничего не могла сказать, только давилась слезами.
Я опустила вниз стекло, оставила окно приоткрытым, позволив ветру остудить разгоряченное лицо и сорвать с ресниц слезы.
— Ладно, погорячились мы. Я сделаю вид, что этой ссоры не было.
