Зато теперь я вижу, что она подсаживается рядом, между нами завязывается беседа. Настя постоянно смотрит на мой живот.
— Что? — не выдерживаю я.
— Ты беременна? — удивляется она. — Я думала, ты развелась. Извини, мне девочки уже немного посплетничали о тебе. Обычно мы своим составом раз в год встречаемся, а в этом году… пополнение. И ты в центре внимания.
— Развелась, все верно тебе девочки рассказали.
— А как же малыш? — ахает Настя, разглядывая мой большой живот. — Неужели муж тебя беременной бросил? Подлец!
— Не сказала я ему при разводе.
— Ты серьезно? Ничего не сказала?
— Нет. Даже не пыталась.
— Ничего себе. Разругались серьезно?
— Да. Не делай такие страшные глаза. Сама на ноги поставлю, что в этом такого? У тебя, кажется, тоже ребенок… без мужа, — напоминаю ей.
— Ааа, — отмахивается и хмурится. — Без мужа. Но уже почти с отцом. Бывший объявился, — вздыхает.
Я помню о том, какой красивый роман был у Насти с мужчиной, родственником одной из состоятельных семей.
Такая красивая пара, им завидовали многие. Потом они расстались… Крупно поссорились, и Настя воспитывала дочку одна. Чудо, какая красавица.
— Ого! После стольких лет?
— Ага, представь! — усмехается она. — Дочку ему подавай и…
— Что?
— Да нет, ничего, — опускается взгляд. — С ним всегда было непросто, а сейчас все лишь осложнилось.
Кажется, Настя пока не готова рассказывать. Я ее не тороплю. Сама в непростой ситуации оказалась, поэтому не лезу в душу.
— Ясно.
— А у вас? Точно все кончено? — интересуется Настя.
— Может быть, есть шанс на возрождение?
— Никаких шансов. Он мне изменил! Такое прощать нельзя, — прошу бармена повторить свой безалкогольный напиток. — Я видела и слышала. Если честно, все к тому шло…
— Не могу в это поверить! Вы казались такой парой, счастливой, влюбленной, яркой. Я думала, что у вас-то точно все-все навсегда..
Я не показываю, как слова подруги меня за живое ранят.
Сколько месяцев после развода прошло, но на меня до сих пор иногда накатывает…
Всегда неожиданно, как сейчас: горький ком разочарования встал в горле, не желая уходить, и горячая влага на глаза навернулась.
Я с трудом проглотила слезы, затолкала их поглубже: ради сына я буду сильной.
Мы справимся.
Всего лишь плюс одна мать-одиночка.
Старо, как мир, таких историй сотни. Не я первая, не я последняя.
Рядом любящие родители, у меня появилось дело, которым я горю.
Но от этих избитых истин легче не становится.
