— В смысле? Почему на картах нет денег?
— Родная, а почему ты не оплатила садик, ммм? Куда дела почти четыре сотни, которые я отдал тебе на днях? Это какая-то ошибка или все же кража?
Глава 19
У меня затряслись губы.
Герман совсем страх потерял такое мне говорить? Я набрала побольше воздуха, чтобы высказать все ему за то время, которое делила с ним, была поддержкой и старалась пережить безденежье, но муж перебил:
— Впрочем, Кристин, заезжай ко мне в офис… — и положил трубку. Я запыхтела и не выдержав зарычала.
С милым реально рай в шалаше. Он у нас был с Германом. И то, как я старалась, всегда в него верила, помогала, брала заказы, чтобы выкарабкаться, когда прогорела первая фирма…
Я никогда его этим не попрекнула. Я была на его стороне. И сейчас получила как плевок в лицо эти слова про кражу.
Мне кажется столько унижения я не испытывала никогда.
Я ехала до офиса, не переставая вытирать слёзы. Мне было настолько обидно, что я не могла даже связно мыслить.
Я залетела в кабинет мужа, проигнорировав секретаршу.
На щеках блестели мокрые дорожки, а голос нервно срывался:
— Т-ты… — выдохнула я, когда Герман поднял на меня взгляд от рабочего компа. Он вскинул бровь и встал с кресла. Медленно обошел стол, приближаясь ко мне по широкой душе. У меня вся кровь кипела. Я давилась обидой, и она плескалась через край.
Герман приблизился и положил руки мне на плечи, а меня всю передернуло от этих прикосновений. Я тряхнула плечами, не желая, чтобы Герман меня касался.
— Т-ты… — подавившись всхлипом, продолжила я не в силах себя контролировать.
Хотелось всю правду мужу прямо в лицо выплеснуть. Чтобы смыть с него эту дурацкую ухмылку.
— Идём, сядь… — Герман подтолкнул меня к креслу и с силой нажал на плечи. Я как шарнирная кукла со скрипом почти опустилась, а муж отошел от меня. Громыхнул где-то за спиной. Чём-то зашуршал.
У меня в горле стояли проклятия, которые я хотела вывалить на Германа. Муж что-то ещё гремел у меня за спиной, а потом, обойдя стол, положил передо мной стопку пятитысячных купюр.
Сел в своё кресло.
Моя обида сменилась паникой.
Я не понимала, что происходило и что хотел от меня Герман.
— Что это? — заикаясь, спросила я, указывая пальчиком на деньги.
— Деньги. Наверно примерно сотни три, четыре. Я не считал… — Герман откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, потёр указательным пальцем подбородок.
— Я не понимаю… — произнесла я напряжённо. В голове перебирая теории заговоров.
