— Ну так напомнить тебе, как ты уберегла меня от самой большой ошибки? — усмехнулся муж и чмокнул меня в лоб. Я зарычала. — Всего-то одно сообщение… и да Кристин. Я тебя капец как люблю. И скоро вернусь.
Герман шагнул в бок и быстро прошёл к коридору. Я растерянно посмотрела ему вслед и дернулась за ним. Нет. Он не мог так поступить. Мне не пять лет, чтобы меня сажать под домашний арест.
— Герман, стой! — крикнула я мужу. — Если ты меня сейчас запрешь…
Герман остановился и схватил с вешалки брелок со всеми ключами от дома.
Я взвыла и прибавила ходу, но муж вышел за дверь, и замки по очереди стали закрываться.
У меня чуть было слёзы не брызнули из глаз, и я ударила по двери кулаком. Потом опомнилась и развернулась. Побежала обратно в гостиную и потом в столовую, к выходу во двор с террасы.
Стеклянные двери были заперты, но изнутри были прекрасные задвижки. Я открыла одну дверь и босиком выскочила на тёплый, уже высохший от дождя пол террасы. Спустилась по ступенькам на тропинку и пошла огибать дом.
Когда я как раз добралась до главной двери, Герман уже выезжал со двора. Я поспешила следом, но муж, выехав за ворота, притормозил, и датчик на калитке запищал.
Нет, нет, нет.
— Герман, ты что творишь? А вдруг мне плохо станет? — спросила я, крикнув через каменный забор. Муж, заблокировав все замки на воротах и калитке, подкинул мне идею.
— Позвонишь. Мне или Данилу. У него комплект точно есть. Он же поливает твои заросли, когда мы уезжаем, — сказал спокойно муж, а я привалилась спиной к забору и тяжело вздохнула.
А потом услышала, как машина отъехала от ворот.
Я сдержала ругань и пошла обратно к дому. Герман сделал из нашего развода какую-то комедию. Он понимал, что при ребёнке я буду скована и не буду вступать в открытые конфликты. Но я не понимала чего он добивался? Хотел меня переубедить? Так нас все равно разведут. Или он решил время до развода использовать, чтобы оттянуть процесс? Но в любом случае если муж и дальше продолжит меня так запирать и контролировать каждый шаг, то мне ничего не останется кроме того, чтобы подвести его к разводу, чтобы он сам захотел его.
Я зашла в дом и посмотрела на свои испачканные сырой землей ноги. Босиком бежала ведь. Тяжело выдохнув, я щёлкнула кнопкой чайника и прошла в ванну. Сполоснулась, смывая с себя запах больницы, дождя и унижения. Стремная жена, а она блин офигенная любовница, даже мужика из семьи увести не смогла.
Я села за стол в кухне и отпила из кружки горячего чая.
