Однако кое-какие вещи нам, действительно, понадобятся, ведь еще неизвестно, сколько нам здесь находиться.
Лето, отравлений полно: кто-то съел напичканный химикатами арбуз, кто-то траванулся, как Настя, в общепите..
Поэтому, включив дочери мультики, я все-таки выбегаю на пять минут, когда муж сообщает, что приехал.
— Вот держи, — передает два пакета.
Заглядываю в них по очереди, удивившись тому, как вещи аккуратно сложены. Во втором пакете под моим тонким халатом виднеется пакет с лекарствами.
— Ты же сейчас принимаешь лекарства, вот там все… — говорит Миша.
Сейчас я пока на паузу поставила прием лекарств и буду ждать новых анализов, плюс визит к врачу. Но посвящать Мишу в подробности я не собираюсь, просто понимаю: в этом нет смысла. Моя жизнь сейчас — это лишь мои заботы, и его они никак не касаются.
Мы вынуждены контактировать сейчас, и будем общаться потом, потому что у нас дети…
Но на этом — все.
Миша, однако, перетаптывается с ноги на ногу и внезапно касается моего запястья.
— Ты проверила мои догадки? Насчет беременности?
Сердито отбираю руку:
— Не о том ты беспокоишься, Михаил. Или решил стать отцом года?
— О чем это ты?
— О том, что скоро поздравлю тебя с пополнением. И нет, речь не о нас с тобой.
В ответ он бледнеет, суетливо приглаживает волосы пятерней.
— Дай время. Все так неожиданно…
Он выглядит растерянным, как человек, который хотел быстренько и легко заработать, но попался на удочку мошенников, оставшись без гроша в кармане.
Все, что я чувствую к нему сейчас, это жалость…
Не знаю, откуда берется это чувство: ведь у меня самой ситуация в полной заднице, но жалко мне именно его. И, к сожалению, кроме этой жалости и желания держаться как можно дальше, в сердце ничего не осталось…
Несчастье, приключившееся с дочкой, перечеркнуло последние ростки эмоций и привязанностей."
"Есть поступки, после которых внутри будто огненный тайфун пронесся и остался лишь горький пепел. Что бы ни сделал Миша, как бы ни повел себя в дальнейшем, нас уже не вернуть…
Я ухожу как можно скорее, перебираю вещи, раскладывая в палате, и вдруг замечаю сережку.
У меня такой нет.
Приглядываюсь: боже, да это же Иркина сережка!
И… кажется, теперь я понимаю, кто так аккуратно сложил вещи…
Она побывала дома у Миши, а тот продолжает пытаться лавировать между семьей и любовницей…
Подлец!
***
К концу второго дня, проведенного в стенах больницы, Насте становится легче.
