— А теперь извини, я хочу поужинать!"
"Миша стоит и оторопело смотрит мне вслед.
— Мила, Мила, постой! Ты что такое говоришь? — несется за мной. — Трогает за локоть. Ты… Ты пошутила, наверное? Не верю, что Ирина могла так поступить. Здесь что-то другое…
— Верь, Миш. Верь… Когда без трусов останешься, может быть, только тогда… очнешься.
***
— Мам, к вам можно? — заглядывает в детскую комнату Аня.
— Да, конечно.
Я укладываю Настю спать, лежим в ее кровати, я читаю сказку, она уютно лежит на моем плече.
Здесь намного удобнее, конечно, чем у мамы. Личико у дочери умиротворенное. Жаль, что мы не можем остаться и очень прискорбно, что Мише не хватает совести разрулить некрасивую ситуацию и показать себя настоящим мужчиной.
— Присаживайся, — подбираю ноги.
Аня садится у нас в ногах, подбирает колени. Такая взрослая, а я помню ее совсем крошкой…
— О, вы про дракона читаете, я тоже ее любила… — говорит она.
— Хочешь послушать? Или почитаешь нам?
— У меня так не получится.
— А ты попробуй…
Передаю дочери книгу и закрываю глаза, якобы засыпаю. На самом деле с трудом сдерживаю слезы: столько всего навалилось, еще и дочка уедет учиться в другой город, мыслями и мечтами она уже далеко… Это невероятно сложно отпускать своих деток в вольное плавание… Еще вчера они казались такими маленькими, но уже сегодня — очень самостоятельные и взрослые, дерзкие…
***
Настя засыпает быстро, Аня продолжает читать и потом замолкает на середине предложения.
— Я слышала, как вы ругались с папой. Вернее, я подслушала, — признается она. — У вас не будет тихого развода? Все плохо.
— Могу пообещать тебе только одно: я буду стараться изо всех сил, чтобы тебя наши разборки не коснулись, Ань. Но будет суд, и тебе придется решать, с кем из нас остаться, пока тебе не исполнилось восемнадцать…
И, к сожалению, я не могу гарантировать, что если дочь выберет жить со мной, то ее отец станет оплачивать все ее хотелки. В этой борьбе Мише важно одержать верх любой ценой…
— А тетя Ира здесь при чем?
— При том, что она — новая женщина вашего папы.
— Нет. Да ну… Вы же подруги.
— Уже не подруги. И, Ань…
— Да?
— Я знаю, ты к ней прислушиваешься. Она кажется тебе более раскованной и не такой нудной, как мама с ее вечными нравоучениями, да? — говорю вполголоса.
— Ма…
— Я не спорю, Ань. В какое-то время родители нам всем кажутся нудными, старомодными, отставшими от жизни.
