— Подмывала до некоторых детских, не спорю, а Игорьку… Игорьку до сих пор задницу подмываешь и подтираешь!
Все-таки злые и некрасивые слова вырвались из меня.
Мама побледнела, но на скулах резко заалели два ярких пятна.
— Ты не понимаешь… — ее руки трясутся, а голос дрожит. — Нет, не понимаешь. Есть люди, которых нельзя из рук выпускать, иначе они по миру пойдут, покатятся по наклонной. Игорь… Он еще ищет свое место в жизни.
— А я, по-твоему, его уже себе нашла.
И прямиком под солнцем.
— Так ты, Милана, сама выбираешь, как быть. Я разговаривала с Мишей, между прочим, — добавляет она. — И знаешь, он сказал, что не выгонял из квартиры ни тебя, ни дочь. Более того, предлагал тебе жилье какое-то, но ты… Хвостом решила покрутить. Быть может, ты просто цену себе набиваешь?
— Выйди! Мама, если ты сейчас же не выйдешь из комнаты, я за себя не отвечаю! — говорю я и выталкиваю ее из комнаты, запершись на замок.
— Так ты ничего не добьешься! Всех от себя отталкиваешь! Одна останешься! — звучит из-за двери.
Ухожу на работу, мама сидит с оскорбленным видом. Увидев меня, мама демонстративно отворачивается и трясет бутылек с корвалолом над стаканом, громко ударяя горлышком о край.
— Я справлюсь. Думала, с вашей помощью. Но, видимо, все-таки без, — говорю я. — Главное, чтобы вы с отцом на улице не остались после махинаций Игорька.
К кому плакаться тогда побежите.
Мама замирает и потом еще интенсивнее начинает трясти бутыльком с лекарственной настойкой. Она здесь рулит, отец ничего не решает. Он из тех, кто предпочитает не лезть в конфликты и всегда поддакивает жене.
***
На работе стараюсь не пересекаться с Андреем, но он сам меня находит, постучав по двери, прежде чем войти в помещение. Последнее, где требуется навести порядок.
— Привет. Ты решила сегодня без обеда остаться?
Услышав голос Андрея, я застыла, грубо ругнувшись себе под нос.
— Вот черт… И чем же я заслужил подобное?
— Нет, дело не в тебе. Просто утро… выдалось сложным, и я забыла дома контейнеры с едой.
— Это не беда. Давай вместе перекусим? — приглашает Андрей.
— Знаешь, мне неловко пользоваться твоим гостеприимством.
— Ерунда. Ведь у меня свои интересы.
— Да брось… — усмехаюсь.
