Развод. Боль предательства

А я-то, дура, думала, у нас все хорошо в постели. В спальне только так искры летели.

Может, ему было недостаточно? Так я же никогда не отказывала…

Ой, хватит заниматься самообманом, Ксюш! Просто ты недостаточно хороша для него, вот и все объяснение. Это же сразу было понятно.

Странно вообще уже то, что такой мужчина как Кирилл, женился на такой как ты — простой обычной девушке, скромной заучке, которая вместо вечеринок и модных мест, тусовалась в книжных и библиотеках.

Посмотри на нее и на себя! Красотка с обложки и Пеппи-длинный чулок! И тебе действительно не понятно, почему он променял тебя на нее? Серьезно?

Кому нужны твои книжки и выглаженные полотенца, когда она выглядит как воплощение мужских фантазий? Наверняка, еще и раскрепощенная.

В тебе нет ничего, что могло бы его привлечь и удержать. Это совсем другой уровень. Естественно, он спит с фигуристыми сексуальными блондинками, ведь ты — никчемная и совершенно его не возбуждаешь.

Ох, как самооценка сразу просела! Да что там просела — упала ниже плинтуса! Впрочем, с чего бы ей не упасть после такого.

Как давно это продолжается? Сколько он уже встречается с этой девушкой? Он любит ее? Или же это просто случайный секс? Как вообще секс может быть случайным?

Рома сказал «доберутся». «Они доберутся». Рома что-то знает? Он знает, кто она? Почему я у него не спросила?

Я была в шоке, а потом старательно отгоняла от себя все мысли, вот и не спросила.

Доберутся. Почему меня так задело это слово? Он это сказал так, словно они вместе, пара.

Бред, конечно, докапываться до слова, но… что, если Рома знает об их отношениях? Да и та фраза про отели…"

"Я перескакиваю с одной мысли на другую до тех пор, пока они не начинают ускользать от меня, теряя ясность и четкость. В голове становится как-то пыльно. Жуткая мешанина из обрывков мыслей, образов, воспоминаний.

Ни одну я ухватить не могу, все крутится, вертится, движется.

Мне снится, что я мою окна. Почему-то в своей старой съемной квартире. Я подставила стул к окну, оно открыто, и я мою его с наружной стороны. Чтобы достать тряпкой до внешнего угла, приходится тянуться.

Я уцепилась за раму одной рукой, а второй пытаюсь вымыть самый дальний угол. И он так далеко, я тянусь, еще и еще. И тут рука, которой я держусь, соскальзывает с рамы, и я лечу вниз.