Развод. Бракованная жена Дракона.

- Как это произошло? – спросила Ворона.

- Прошлой весной к нам в дом принесли мужчину. Знатного лорда. Он был сильно ранен. На охоте на него напал дикий вепрь и тот мужчина… он истекал кровью. Мне приказали заботиться о нем, пока не привезут лекаря. Я смыла кровь с его тела и перебинтовала раны. Мужчина не приходил в себя. В бреду хватал меня за руку и шептал – не уходи. Вскоре появился лекарь и меня выпроводили из комнаты. Когда я мыла руки то увидела метку. Сначала не поняла, что это. Думала, что это кровь мужчины застыла на моей руке…

Лиса запнулась.

- А потом приехала девушка. Заявила, что она невеста того мужчины. Случайно увидела эту проклятую метку на моей руке и обвинила меня в том, что я ее подделала. Потому что на ее запястье есть точно такая же! За мужчиной прислали экипаж и увезли тем же вечером. А через два дня в мой дом явился судья со стражами. И вот я здесь… вместе с вами.

- Это ужасно, - произнесла я, - неужели нет никого, кто бы вступился за тебя?

- Мой род беден.

Лиса вернулась на свое место. Настала моя очередь рассказать о себе.

- Мои имя Майра. Мой муж отказался от меня, потому что я не могла родить ребенка."

"- Но сейчас ты беременна. Разве не должен твой муж забрать тебя? – спросила одна из сестер.

- Муж отказался от ребенка, - глухо ответила я.

Послышался ропот. Сестры начали строить предположения, почему так произошло. Попросили показать мою метку.

Я приподняла рукав платья. По сравнению с алым узором Лисы, моя метка выглядела выцветшим переплетением тонких линий.

- Видела я раньше подобное, - произнесла одна из сестер, - твоя метка проявится, когда ты родишь ребенка. Если выживешь. У тебя слишком мало силы, чтобы перенести роды. А ребенок заберет последние. Мне жаль…

Это звучало как приговор. Сестра Агата говорила тоже самое. Значит, не врала.

- Но есть и хорошая новость. Твой муж почувствует рождение ребенка.

Тоже мне, хорошая новость. Судя по письму, мой ребенок в опасности. Элрон не хочет его рождения… или его новая жена. А я очень не хочу умирать на этом острове.

Мы все дружно позавтракали. Первый раз за этим столом прозвучал приглушенный смех и пустая болтовня. Никто из сестер не спросил, что с сестрой Агатой и как долго ее не будет. Понимали, что произошло что-то серьезное.