И ещё раз… Дыши, Агния! Если тебя не разведут с твоим бывшим, я его убью, и ты станешь вдовой! А потом сам на тебе женюсь!
— Ага, из тюрьмы, — закатываю глаза. — Не неси чушь.
Сегодня у нас с Игорем первое судебное заседание, и меня потряхивает. Даня в свойственной ему манере пытается меня успокоить, а я только больше психую.
— Солнце моё, вот честное слово, — мужчина сжимает мою талию, — если ты сейчас не успокоишься, я… я возьму и трахну тебя прямо на этом комоде! И в суд ты пойдёшь зацелованная, с сорванным голосом, с горящими глазами и растрёпанной причёской, в помятой одежде и с засосом на шее! И без белья!
К концу этой тирады я забываю не то что про суд, а про то, как меня зовут.
Даня редко использует такие пошлые словечки, и от неожиданности перехватывает дыхание. А потом подключается воображение, и у меня вырывается стон.
— Да ты издеваешься, Игнатьев!!!
— Счастье моё, всё будет хорошо! — хирург разворачивает меня к двери и подталкивает лёгким шлепком по мягкому месту.
— Иди в машину!
— Знаешь, что?.. — смотрю на него и невольно расплываюсь в весьма и весьма коварной улыбке.
— Что? — он берёт куртку, открывает мне дверь.
Прохожу мимо, торможу возле него на секунду и, качнувшись вперёд, шепчу ему на ухо:
— Мне понравилась твоя идея с комодом, любимый…
Даня со свистом втягивает в себя воздух, закашливается, а я гордо иду к автомобилю.
— Вот ты… зараза, — качает головой мужчина, глядя на меня с таким восхищением, что так и хочется задрать нос.
— Любимая зараза. Садись уже.
В суд мы приезжаем вместе, но Даня со мной не заходит. Мы разговаривали об этом с Ксенией Владимировной, и адвокат сказала, что ему не стоит присутствовать на заседании. Хирургу это всё не понравилось, поэтому он решил, что привезёт меня, а потом подождёт — хочет выступить моральной поддержкой, хоть и на расстоянии. А я была не против. Я бы и на заседание с ним за руку пошла, без него мне неуютно. Но что поделаешь…
— Давай, солнышко, Ксения Владимировна тебе поможет, — Даня выходит из машины первый, помогает выйти мне.
— Если что — громко кричи, прибегу и надаю всем по морде!
Невольно смеюсь и тянусь его поцеловать.
— И как я раньше без тебя жила? — спрашиваю, обвивая руками его талию и прижимаясь, чтобы обнять.
— Действительно, как? — хирург выглядит довольным, как кот, только что налопавшийся сметаны.
— Плохо, любимый, плохо, — быстро целую мужчину и легонько отталкиваю. — Всё, иди. Я справлюсь.
