Пожалуйста, только не останавливайся… — он стонет сквозь зубы, запрокидывает голову.
— Я говорю, что после операции прекратила пить таблетки, — склоняюсь ближе, опираясь на его руки и не давая ему шевелиться.
— Какие таблет… О-о! — Даня распахивает глаза, ошарашенно смотрит на меня, продолжая тяжело дышать. — Ягнёночек?..
— Да, любимый? — улыбаюсь, начиная слегка вращать бёдрами.
— Ты… серьёзно? — мужчину уже потряхивает подо мной, но он держится, стиснув зубы.
— Ещё как серьёзно, — шепчу, коротко целую его в губы и начинаю двигаться уже по-настоящему.
— Ч-чёрт подери… — он обхватывает меня за талию, сильнее прижимая к себе, — О, да! Боже, да!
Внутри меня взрывается самый настоящий фейерверк, такое ощущение, что по венам и артериям струится пламя, а не кровь. Откидываюсь немного назад, опираясь на его бёдра руками, пока двигается уже Даня, заставляя меня стонать от каждого толчка.
— Сладкая моя… — прерывистый голос только добавляет остроты ощущениям, — счастье моё, любимая…
Это сумасшествие… чистое сумасшествие… Я зажмуриваюсь, под закрытыми веками расползаются радужные круги.
Как же хорошо…
С последним толчком Даня, резко приподнявшись, прижимает меня к себе и держит, пока я вздрагиваю на нём, до последней судороги ощущая пульсацию внутри. Мы оба тяжело и со стонами дышим, приходя в себя, а потом мужчина медленно, осторожно опускает меня на постель и ложится рядом, чуть сбоку, уткнувшись лицом в мои волосы.
— Ягнёночек… ты… я чуть сознание не потерял… — слышу задыхающееся.
— Это что такое было вообще? Это не секс, это… космос!
Фыркаю ему в грудь, улыбаюсь.
— Кто-то обещал из постели меня не выпускать, пока ребёнка не сделает, — приподнимаюсь на локте, устраиваюсь удобнее. — Считай, что марафон объявляется открытым.
Мужчина рычит и опрокидывает меня обратно на кровать. Прижимается своим лбом к моему, нежно поглаживает скулы, осторожно обхватывает ладонями лицо.
— Счастье моё… подожди секунду, — перегибается вниз, нашаривает на полу свои брюки и вытаскивает…
— О, господи! — смотрю на открытую коробочку на его ладони, в которой поблёскивает довольно крупным камнем кольцо.
— Я хотел всё сделать правильно, — он, улыбаясь, смотрит на меня. — Тебя не смутит, если я сейчас голый встану на колени?
— Не надо на колени, — шепчу, качая головой.
— Ну хорошо, чуть позже, — Даня коварно улыбается, заставив меня моргнуть от растерянности.
