После каждого вызова! Иначе…
— Что? — спрашиваю со смешком.
— Лучше тебе не узнавать, — говорит он мрачно. — Но я серьёзно, Агния!
— Ох! Ты назвал меня по имени! — отстраняюсь и смотрю на него, нарочито расширив глаза. — Всё точно очень серьёзно!
— Агния!
— Ладно, Даниил Антонович, — складываю руки на груди. — Будут вам сообщения."
"— Нет, радость моя, не надо, не зови меня так, пожалуйста, — он снова тянет меня к себе. — Ты же понимаешь, что я не собираюсь тебя контролировать? Я просто переживаю.
— Я понимаю, Дань, — легко целую его.
— Спать хочу, — еле сдерживаю зевок.
— Идём, — он тянет меня за собой.
— Куда? — растерянно оглядываюсь. — Моя спальня там.
— Только не говори мне, что собиралась спать отдельно, — угрожающе тянет мужчина.
— Э-э…
— Никаких «э-э», ягнёночек! Ты спишь со мной — и точка!
— Звучит многообещающе, — хмыкаю довольно.
На самом деле мне приятно. А когда я устраиваюсь под одеялом, и хирург притягивает меня к себе, обнимая — становится совсем прекрасно.
Правда, утро наступает слишком быстро.
И пока я, душераздирающе зевая, ползу в ванную умываться, бодрый как огурчик Игнатьев уже готовит завтрак.
— Несправедливо, — бурчу недовольно, спустившись на кухню. — Почему ты выспался, а я нет?!
— Солнце моё ясное, просто женщине нужно больше времени для сна и восстановления, чем мужчине, — назидательно отвечает мне Даня, ставя передо мной тарелку. — Ты что, нормальную физиологию прогуливала в универе?
— Просто этот мир для жаворонков, а не для сов, — ворчу, хмуро уставившись на омлет с овощами.
— Я столько не съем.
— Сколько съешь — столько съешь, — Даня обнимает меня за плечи и целует в макушку. — Чаю выпей. С шоколадкой.
— Знаешь, ты стал бы идеальным отцом, — подпираю щёку рукой и смотрю, как он кладёт себе завтрак. — Ты вообще весь какой-то идеальный. Аж до тошноты.
— Тебе гадость какую-нибудь сказать, чтоб полегче стало? — мужчина садится напротив меня. — Хотя нет, не проси, не могу я тебе гадости говорить.
— Я же и говорю, такой идеальный, что аж тошнит, — качаю головой.
— Я понял, радость моя, с утра тебя лучше не трогать, — ухмыляется хирург.
— А я предупреждала! — беру вилку и начинаю есть.
После завтрака кое-как собираюсь и выхожу во двор.
— Ягнёночек, давай я не буду сегодня мучить тебя вождением, — Даня открывает мне дверь своей машины. — Садись, подброшу тебя до работы.
— Спасибо, — улыбаюсь ему, настроение чуть-чуть поднимается.
На подстанцию мы добираемся быстро — рано ещё, пробок на дорогах нет.
