Горло саднит от рвущегося крика, но Ильюшка спит, а в соседней комнате Зинаида Степановна.
КУсаю кулак до одури, закрываю глаза так сильно, что перед ними начинают расплываться радужные круги. Я не хочу плакать. Всё осталось позади. Дальше будет только лучше. Меня ждёт свобода. Но хочу ли я эту свободу? Если бы Кирилл, сделал шаг навстречу, если бы просто сказал, что любит, я бы его простила. Есть что-то в нём такое, что заставляет моё сердце биться чаще. И это не секс и не страсть, что-то большее. Поэтому мне так сложно забыть его.
Поэтому я каждую ночь вижу и чувствую его во сне.
Останавливаю поток мыслей и заставляю себя встать. У меня весь день расписан, чтобы не сбиваться с графика написания глав новой книги. Сейчас я должна сходить в душ, а потом сесть писать. Ночью легче погрузиться в мысли, и никто не отвлекает.
Я беру полотенце, подхожу к двери, открываю её тихо, чтобы не разбудить Илью. Иду к ванной комнате и слышу громкий шёпот Зинаиды Степановны.
— Всё хорошо…Спать уже легли.
Не придаю значения её словам. Может, с дочкой говорит. Берусь за ручку двери в ванную.
— Да. Кирилл Борисович. Хорошо…Я вас поняла.
Меня бросает сначала в холод, потом в жар. Не верю своим ушам. Зинаида Степановна подослана от Кирилла? И вся её доброта получается с его подачи?
В коленях слабость и я прислоняюсь спиной к двери.
— Они сегодня в посёлок ездили, Ваню проведывали…Нет, про завтра она ничего не говорила. Не знаю. Может, дома будет снова писать…Угу. Хорошо. И вам спокойной ночи!
Я понимаю, что она сейчас пойдёт сюда и увидит меня, но от напряжения руки трясутся и плохо слушаются.
Ныряю ванну как можно быстрее, лишь бы не заметила меня. А я не хочу, чтобы они знали о том, что я слышала их разговор.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. И внезапно до меня доходит — если бы я была ему безразлична, то он бы не звонил Зинаиде Степановне и не спрашивал про меня. Значит…значит, не такой уж он и бесчувственный, и бессердечный!
Значит, всё-таки переживает?
Я впервые после нашего расставания чувствую лёгкость, будто мне сейчас с груди камень сняли.
Может, ещё не всё потеряно? Главное — ничего не испортить и продолжать жить как жила. Должен же он объявиться. Буду ждать. Наберусь терпения и буду ждать.
*** ***
Снег сочно хрустит под ногами, когда я очередной раз нарезаю ещё один круг в парке. До пяти ещё далеко, чтобы забрать Илью. Дома сидеть надоело. Захотелось размяться, расправить плечи, вздохнуть свежий воздух.
