И я кайфую, глядя на нее, — какая же красавица мне досталась! Хожу, облизываюсь на любимую целый день. Играемся друг с другом. Я шлепаю ее по попке, она убегает от меня по квартире.
Становится так по-настоящему хорошо, что даже не верится, что это реальность. Готовим вместе. Я жарю мясо, Соня сидит рядом на столе, болтает ногами и ест яблоко. Кусаю его у нее из рук, облизываю ее губы, пальцы. Она берет мою голову и оставляет на лице сладкий поцелуй.
Мясо горит.
Отставляю сковороду, притягиваю Соню за бедра.
Ближе к себе, упирая стояк меж ее ног. Она стонет.
— Волков, ты почему такой ненасытный? — шепчет страстно и кусает меня за мочку.
— Отыгрываюсь за пять лет, — отвечаю ей в губы и целую.
Опускаюсь ниже:
— Ох, черт! — шепчет. — Может, не надо?
Звучит сдавленно, потому что я уже начал делать то, что планировал. И снова все по кругу: ласковый шепот, слова любви и одно желание на двоих.
Сдвигаю ее белье, приспускаю боксеры и вхожу в нее.
— Это же кощунство какое-то! — смеется. — Прямо на столе! Среди продуктов.
— Нет времени менять дислокацию, — смеюсь ей в шею, прикусываю кожу и толкаюсь.
— А-ах, — сжимает мои волосы на затылке.
Движения рваные, то быстрые, то медленные. Сходим с ума в объятиях друг друга, кайфуем.
Соня сбегает в душ, а я продолжаю готовить обедоужин. Она ест, сидя на моих коленях. Кормит со своей тарелки, ворует из моей. И это так правильно, так желанно.
Все это я уже видел в своих давних мечтах, но в какой-то момент запретил себе вспоминать, запретил мечтать.
Тогда казалось, что мы уже никогда не будем вместе, что преодолеть это не получится.
Глава 41. Встреча
Соня
А работу ведь никто не отменял!"
"— Давай на днях заедем к Тане и заберем оставшиеся вещи? — предлагает Дима, надевая рубашку.
— Что? — пищу. — Уже?
Прошел месяц, как мы живем вместе, но я все никак не могу до конца перевезти вещи из квартиры Тани.
— Ну давай еще пять лет подождем?
Застегиваю брюки и подхожу к Димке, помогаю ему завязать галстук:
— Я же ведь совсем не к этому! — тоже хочется злиться.
— Понимаешь, я ведь никогда не жила одна. Не принимала самостоятельных решений. Сначала родители, потом Белов.
— А теперь я навязываюсь, да? — хмыкает устало.
Беру его лицо в руки:
— Ты другое, — расцеловываю его. — Но у меня есть ощущение, что снова за меня все решают.
— Ну давай снимем тебе квартиру? Поживешь там месяц. А потом съедешь ко мне. Потому что если ты думаешь, что я отпущу тебя, — зря.
Вздыхаю.
