— Если Марк такой бесчувственный, какого хрена ты пытаешься вернуться в его жизнь? — выпаливаю на выдохе.
Не хочу защищать мужа, но просто не могу промолчать.
Видимо, такой реакции Алена от меня и ждала, потому что на ее лице появляется довольное выражение.
— Потому что у меня десятилетний сын растет, ему нужен отец, — девушка пожимает плечами.
Щурюсь.
Я же правильно услышала? Она не сказала, что это ребенок Марка? Оговорилась или…?
— Десять лет прошло? Где же ты была до этого? — решаю спровоцировать девушку.
Не знаю, зачем мне это нужно, просто не могу себя остановиться.
Растерянность появляется в глазах у Алены, но она быстро берет себя в руки.
— Я была замужем, — направляется ко мне, не отрывая пристального взгляда от моего лица. — Сейчас уже нет, — останавливается в паре шагов. — Поэтому я решила разыскать настоящего отца Ромы.
Девушка скользит взглядом по моему лицу, словно пытается уловить даже мимолетные изменения. Но я лишь стискиваю челюсти, не показывая никаких эмоций и уже жалея, что ввязалась в этот разговор.
— Тебе от меня что-то конкретное нужно? Или просто решила попытаться меня задеть? — спрашиваю прямо в лицо.
Алена хмыкает.
— Да, я просто решила предупредить тебя, что собираюсь вернуться в жизнь Марка на «законных» основаниях, — чуть склоняет голову набок, сужая глаза. — Уйди с дороги самостоятельно, иначе тебе будет очень больно.
Возмущение разливается по венам. Хоть я и так собираюсь развестись с мужем, но это не значит, что я буду делать что-то по чьей-то указке.
— Может, тебе сначала стоит задуматься о том, насколько Марк бесчувственный, и какая тебя может ждать ответка, прежде чем попытаться «законно» вернуться в его жизнь или одурачить его? — отвечаю так хлестко, как могу.
Алена тут же супится, явно, пытается придумать, что мне сказать, но я не даю ей шанса найти способ, снова задеть меня. Просто разворачиваюсь и выхожу из туалета.
Едва успеваю достигнуть барной стойки, как до меня доносится знакомый голос. Смотрю в сторону, откуда он доносится, и натыкаюсь на спину Артемьева.
Мужчина стоит лицом к окну, прижимая телефон к уху и рыча на собеседника:
— Ты что не можешь забраться в трусы к мужику? За что я тебе плачу?
Глава 25
Желудок ухает вниз. Дрожь проносится по телу.
Не понимаю, откуда такая реакция, но меня словно накрывает волной эмоций. Дышать становится труднее, а перед глазами все размывается.
Опираюсь рукой на барную стойку. Даю себе секунду, чтобы прийти в себя.
