Развод. Цена твоей любви (СИ)

И в свете последних событий с Аленой, которая рассказала мне об изменах своего мужа, вполне может быть, что на видео был Герман.

Но почему в кабинете Марка?

И зачем прислали видео мне, а не Алене?

Кому это вообще нужно?

Хотя в отличие от первых двух вопросов, на третий — у меня есть ответ. Все это дело рук Артемьева.

Толком не знаю, что произошло между ним и Марком, но, видимо, без бывшей девушки моего мужа тут не обошлось.

Скорее всего, Марку досталась девушка, которую хотел Артемьев. Поэтому у них и появились разногласия.

Заправляю завитые в крупные локоны волосы на ухо, грустно улыбаюсь своему отражению. Мне все больше и больше кажется, что для нас с Марком расставили хитроумную ловушку. Но, видимо, наши отношения и так трещали по швам, раз мы так легко в нее попали.

Сердце болезненно сжимается.

Кажется, мы сами разрушали нашу семью. И теперь ходим по руинам.

Трель телефона вырывает меня из размышлений.

На мгновение прикрываю глаза, разворачиваюсь и, стуча каблуками, подхожу к кровати, накрытой коричневым покрывалом с витиеватыми золотыми узорами. Поднимаю гаджет, разблокирую экран, собираюсь нажать на уведомление, но застываю с зависшим пальцем над экраном."

"“Выходи”, — всего одно слово, которое я получила от Марка.

Внутри все сжимается, слезы подкатывают к глазам.

Теперь мы так будем общаться? Односложно? Без эмоций?

Руки начинают подрагивать.

Сильнее стискиваю телефон. Медленно выдыхаю, подхватываю черный клатч. Расправляю плечи и направляюсь к выходу из нашей с мужем спальни. Почему-то у меня появляется ощущение, что я больше сюда не вернусь. Возможно, из-за нашего вчерашнего разговора с Марком, где он мельком упомянул, что дом полностью готов?

Глаза снова начинают слезиться, но я часто моргаю. Подумаю обо всем потом. Сейчас важнее пережить прием. После него можно решать все проблемы.

Выхожу из квартиры, на прощание поцеловав Маришку, которая остается с няней, и спускаюсь на первый этаж.

Марк в иссиня-черном костюме стоит у подъезда, оперевшись на, до блеска натертый, белый автомобиль. Его руки сложены на груди, а взгляд направлен прямо на меня.

На секунду застываю на пороге. Дыхание застревает в груди.

Смотрю на мужа, и мое сердце начинает ныть сильнее. Оно обливается кровью. Кровоточит так сильно, будто в нем проделали огромную дыру и забрали кое-что важно.