– Круче, чем в клинике! – Она чуть замялась, но решилась спросить: – Осталось после смерти отца?
Глеб молча кивнул, давая понять, что тема родителя под запретом.
Кому как не ей знать насколько больно бередить старые раны. Одна из них сверлила мозг последние полчаса.
– Мне нужен смартфон и планшет или ноутбук, – Лика раскинула руки, наслаждаясь удобной постелью. – И гардероб. С удовольствием переоделась бы сейчас в домашнюю одежду.
– Как быстро ты приняла, что я сделаю всё, дабы оставить тебя рядом с собой на пару месяцев.
Уже начинаешь выдвигать требования.
– Я бедна, сейчас вовсе без денег. Ты богат. Будь наоборот, требования выдвигал бы ты, – Она усмехнулась в смеющиеся глаза. – Причём не жлобясь. Не нужно воспитывать во мне чувство вины. Мы партнёры! Твои слова.
– А ты не такая наивная и беззащитная, как я думал.
– Я детдомовская. Это не вытравить. В момент опасности я умею собраться. Сама не ожидала, что решусь на побег. Но теперь меня не остановить. С твоей помощью я узнаю своё прошлое и покараю убийцу мамы.
– Хорошо, сейчас закажу. К вечеру привезут. Что ты хочешь найти? – он достал из кармана смартфон.
– Из головы не выходят твои слова о моём розыске через интернет. Убитый горем супруг просит помочь.
– Уверен, так и есть… – Он разблокировал экран. – Если хочешь кому-то позвонить, говори номер.
Лика покачала головой Подругам нельзя, они общие с Элей. Работа тоже общая. У них вообще всё было вместе. Первая влюблённость, первое свидание, первый день за стенами детдома, первая зарплата.
Она не могла вспомнить дня, в котором не было красивой черноволосой смуглянки с огромными карими глазами. Оттого так больно в душе.
Сглотнула ком в горле. Не стоят предатели ни единой её слезинки.
– Звонить некому. Хочу посмотреть, что за объявление сочинили эти ублюдки и поискать что-нибудь про маму.
Глеб кивнул, наблюдая, как быстро меняются эмоции на лице блондинки.
– Воспользуйся моим. Сейчас принесу из кабинета, – он направился к выходу.
Лика смотрела на двери. За одним из двух белых проёмов обязательно найдётся ванная комната, но нет сил забраться в душ.
Лечащий врач прав, слишком рано она выписалась.
Казалось, всего на минутку закрыла глаза, а пришла в себя уже в комнате, наполненной сумерками.
Окна закрывал тонкий тюль. Портьеры не задвинуты. Сумрак играл тенями деревьев сада, на который выходили окна.
Лика смотрела на когтистые лапы, скоблящие по стене.
– Жутковато!
Она поднялась. Закрыла окна плотной тканью и наощупь включила свет.
