И что же там происходит?
Втягиваю ноздрями воздух, пропитанный древесным ароматом диффузора, по типу таких, как моя жена покупает в квартиру.
– Сны тревожат.
– Ты можешь о них более подробно рассказать?
Я хмурюсь. Потому что возвращаться в это все сложно.
Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак.
– Не торопись, – доносится голос женщины.
– Это либо просто огонь, который разъедает кожу. Крики, которые в голову ввинчиваются. Иногда, – зависаю на этом слове. – Иногда я пытаюсь снова спасти ребенка.
На этом она отрывает голову от блокнота и смотрит внимательно.
– Такое с тобой впервые?
– Да.
– Вина?
Я с трудом умудряюсь держать лицо, чтобы ответить.
– Я должен был ее спасти.
– Несмотря на то что сделал все возможное?
Мои глаза впиваются в ее, и непроницаемая маска трещит и рассыпается.
– Ребенок погиб, значит, я сделал не все возможное. Она была на моих руках.
Лариса смотрит в бумаги.
– Насколько мне известно, тебя придавило обрушенным куском."
"– Что говорит лишь о том, что пошел по неверному пути.
Шариковая ручка скользит по странице и, мне кажется, я ощущаю это. Будто по барабанным перепонкам.
Пальцы рук начинают потеть, и я испытываю желание сломать чертову ручку. Попросить остановиться.
Это злость. Снова.
– Герман, послушай, твои мысли, это знакомое в моей практике состояние. Трагедия случается в нашей работе. И главное суметь понять, что есть вещи, которые предотвратить невозможно. Вы ребята проделали огромную работу в тот день.
– Огромную, – злой смех срывается с губ, в то время как внутри все горит тем самым пламенем.
– Так и есть. Даже в обычной рутине мы находим моменты, которые можно было исправить, но ведь не крутим это в голове как карусель. Это важно Герман.
– Я понимаю.
– Правда?
– Да. Но как отключить эту карусель не знаю.
– Поэтому ты пришел ко мне, – на ее губах играет улыбка. – Для этого дня достаточно эмоций. Твое время будет по понедельникам и пятницам в два часа. Устроит?
– Да.
– Если у тебя будет желание поговорить, ты можешь позвонить заранее, и я посмотрю, что могу для тебя сделать.
– А мой сон, выпишете мне что-нибудь.
– Конечно.
Она протягивает мне листок с назначением.
– Это не снотворное. Принимаю по таблетке два раза в день. Я все написала в рецепте.
– Спасибо.
Мы оба поднимаемся со своих мест, и Лариса подходит чуть ближе. Затем опускает руку на мое плечо в качестве поддержки.
– Ты не один, Герман. Это самое главное.
Кивнув, я выхожу и прихрамывая направляюсь к выходу.
