Мне нравилось иметь пусть небольшую, но семью. Большая не получилась. Роды были тяжёлыми, тогда у нас с Павлом не было положения, связей, денег, поэтому рожала я в обычном роддоме и без всяких договоренностей с врачами. Просто отошли воды, мы вызвали скорую, и меня отвезли в роддом. Ни о каком присутствии Павла вместе со мной и речи не шло, на это нужны были дополнительные расходы, которые мы не тянули. Молодые, отчаянно влюбленные, но бедные... Сына я родила, но словила осложнения после родов, и больше детей у нас с Павлом не было.
Воспоминания обрушиваются на меня лавиной. Любил ли меня Павел тогда? Любил. Первое время я чувствовала это и не сомневалась, но по мере того, как он всё отчаянней стремился к успеху, семья отходила на второй план. Да и любовь... Она не вечна. Это показывает отношение ко мне Паши - у него всё прошло и ничто не шевелится в душе теперь. Я ему безразлична, поэтому со мной можно поступать, как с посторонним человеком. Однако прислушиваясь к себе сейчас, я чувствую то же самое - тотальное безразличие.
И нет - у меня ничего не прошло. Павел своими поступками выжег всё внутри, оставив какую-то неясную тоску и разочарование. Не по нему. По тем чувствам. которыми я была наполнена, когда вскакивала ни свет, ни заря и готовила ему завтрак. Пусть не каждый день. Но это было. Когда придумывала, куда нам сходить и чем заняться. Мне нравилось проводить с ним его свободное время. Правда, с каждым годом его для меня становилось у Павла всё меньше и меньше.
Может, это нормально, когда любовь проходит? А всё остальное - это просто насаждение общественного мнения? Задумываюсь и честно отвечаю себе - я бы прожила с Павлом до своего смертного часа и не пожалела бы об этом.
Но это был бы мой выбор. Павел сделал другой. И за себя, и за меня. И сделал очень некрасиво.
Оглядываю купе - я приготовилась к поездке. Теперь неплохо бы раздобыть горячий чай. Глядишь, и от моей меланхолии не останется и следа.
Действия на самом деле приносят облегчение - уже не хочется страдать, особенно когда стараешься не обвариться горячей водой, идя по узкому коридору.
Я приношу стакан в подставке в купе, распечатываю пакетик с чаем, опускаю его в воду. Немного подумав, добавляю сахар. Обычно не пью сладкие напитки, но сейчас хочется. Поезд набирает ход, я устраиваюсь на полке, сняв обувь и согнув ноги в коленях. У меня нижняя полка, я устраиваюсь в самом углу. Отсюда видно то, мимо чего мы проезжаем. Я смотрю в окно на проносящиеся мимо пейзажи, деревни и города.
