Развод. Дракон, мы (не) твои

Его взгляд падает на мою руку — полный боли и тоски по той метке.

— Ты помнишь обряд нашего развода? — внезапно спрашивает он, его пальцы слегка сжимают мои, — Метка исчезла, но связь между нами осталась. Глубоко внутри.

Киваю. Я помню. Пламя, охватившее мою кожу, но не причинившее боли.

Наши кольца, расплавившись, слились воедино в золотом кубке. Ещё тогда мне показалось, что что-то пошло не так. Но метка исчезла, и я успокоилась, получив документы о разводе.

— Теперь у нас есть живое доказательство этой связи.

Наш сын, — взгляд Рейнольда смягчается, когда он мысленно обращается к Конору в доме. — Я благодарен тебе. Безмерно. За то, что не выпила зелье. Не сказала, что его отец погиб. За то, что... оставила место для меня в его сердце. Даже не зная, вернусь ли я когда-нибудь.

Слёзы снова наворачиваются на глаза. На этот раз — от смеси боли, облегчения и стыда за свои недавние обвинения.

— Я не могла иначе, Рейнольд, — шепчу я, глядя, как он целует мою руку. — Он всегда любил драконов. Слушал сказки с открытым ртом.

А однажды заявил мне, что сам хочет стать драконом. Чтобы защищать меня, — голос дрожит при воспоминании о том страшном дне, о царапинах на подоконнике. — Его первое обращение... оно чуть не стало последним. Хорошо, что ты вовремя пришёл на помощь.

— Теперь ты понимаешь? — его голос тихий, но наполненный силой. — Я не планировал эту поездку заранее. Не выстраивал коварных схем. Я не использую вас, Мия. Я всего лишь отчаянно пытаюсь защитить свою семью. Ту семью, которую чуть не потерял навсегда из-за собственной глупости.

Тяжело признавать, но он прав. Это я, ослеплённая обидой и страхом потерять сына, поспешила с обвинениями. А сейчас мы тратим драгоценные минуты, выясняя отношения, пока Конор нуждается в исцелении.

— Нам пора лететь, — Рейнольд словно читает мои мысли, его взгляд устремлён на север, сквозь стены форта, сквозь метель. — Время работает против нас. Когда будешь готова, зови Конора и выходите. Я буду здесь.

Он не ждёт ответа. Просто поворачивается спиной, давая мне время, чтобы уйти.

Его фигура в снежной мгле кажется одновременно могучей и одинокой."

"Возвращаюсь в комнату. Подхожу к небольшому, запотевшему зеркалу на стене и смотрю на своё отражение. Лицо раскраснелось, дыхание сбивчивое, губы до сих пор горят от его поцелуя.

— Мамочка? — тихий, настороженный голосок Конора заставляет меня поторопиться. Он сидит на краю кресла, поджав ноги, и смотрит на меня большими золотисто-карими глазами.