Развод. Дракон, мы (не) твои

Произнесённые так естественно, так властно. «Моя жена». «Моя семья»."

"Это не игра. Не просто стратегическая уловка для эльфов. Это… настоящее. Он действительно видит нас так. Конор — его плоть и кровь. Рейнольд будет защищать его с драконьей яростью и безжалостностью от любой угрозы. Даже если этой угрозой окажется его собственная мать.

Он встроил нас в свою картину мира, как неотъемлемую, важнейшую часть. И он только что доказал, что готов снести всё на своём пути, чтобы оградить нас от любой угрозы.

От этой мысли кружится голова.

Я чувствую, как по коже бегут мурашки. И в тот самый момент, словно в ответ на мою смятенную мысль, я чувствую знакомое, почти забытое жжение на внутренней стороне предплечья. Я закатываю рукав тонкой ночной сорочки, которую мне прислали. И вижу.

Метка. Его метка. Та самая, что пропала после нашего развода. Она сияет на моём предплечье ярким красно-золотым огненным узором. Пульсирует в такт моему сердцу, излучая лёгкое, едва уловимое тепло.

Она вернулась, будто никогда и не исчезала.

Как будто сама магия, связывающая нас, признала, что кризис миновал, и наша связь восстановлена.

Знак. Яркий, неоспоримый знак его защиты, его… собственности. И впервые эта мысль не вызывает во мне слепой ярости, а лишь новую волну сложного, непонятного смятения.

56

Прибывший после ужина лекарь говорит, что со мной всё в порядке. Нужен лишь отдых и покой. После насыщенного дня, я засыпаю, едва коснувшись головой подушки.

Сон приходит ко мне не как отдых, а как погружение в иное измерение.

Я стою в маленькой, залитой солнцем комнатушке чужого дома. Здесь пахнет пылью, сушёными травами и… свободой. За открытым окном шумят листья старого клёна, сквозь которые льётся яркий солнечный свет.

В этом свете я вижу себя. Нет, ту, прежнюю Мию.

Она стоит спиной к окну, и солнце делает её силуэт почти прозрачным. На ней простое платье из грубого льна, запачканное землёй. Волосы цвета спелой пшеницы заплетены в косу, из которой выбиваются непослушные пряди.

Она смотрит прямо на меня.

И улыбается широкой улыбкой, от которой на щеках появляются ямочки.

— Ну вот, — её звонкий голос похож на колокольчик. Он совсем не такой, как мой, ставший тихим и осторожным. — Мы встретились.

Я не могу вымолвить ни слова. Просто смотрю на девушку, в чьё тело вселилась, чью судьбу переплела со своей. И чувствую перед ней вину.

— Мне так жаль, — вырывается у меня наконец, хриплый шёпот. — Я не хотела…

Она смеётся. Легко, беззлобно.

— Перестань.