— Мы приехали. Только без глупостей, мы зайдем вместе и выйдем, — дальним шумом долетают до меня его слова.
Я продолжаю тяжело дышать. Получится ли у меня дойти, когда перед глазами все пляшет?
— Леся, ты как?
Дверь распахнулась, и Вардан с беспокойством на меня посмотрел. Мои руки обессилено лежали на коленях, а я сама откинулась на спинку кресла и туманным взглядом смотрела перед собой.
— Тебе плохо?
Вардан поднял меня и прижал к своей крепкой груди и размашистым шагом направился в больницу.
— Я не твоя собственность, немедленно меня отпусти!
Я абсолютно была уверена, что без помощи не добралась бы до врача, но не хотела той самой помощи от предателя. Не хотела чувствовать на себе его руки. Пусть он ко мне не прикасается больше никогда!
— И что ты можешь без меня, а, Леся? Мы в лучшей клинике нашего города. Зарплаты обычной воспитательницы не хватит даже на консультацию к терапевту.
Глава 8
Олеся Кафарова
Воспитательница. Я для него была прислугой, которая за копейки работала с детьми.
Прислуга. Так меня видела Милана.
Она сказала, что я позорила этим Вардана. Жена крупного бизнесмена работает воспитательницей в детском саду. Такой новостью не перед кем было похвастаться Вардану. Его друзья имели стильных жен-домохозяек или успешных бизнесвумен, а я не в той категории, я в другой.
Это ко мне бы эти самые жены привели своих детей и смотрели бы на меня как на нанятый персонал, на обслугу, которая ухаживает за их отпрысками.
Я всегда хотела работать с детьми. Сколько дней и ночей я корпела над учебниками в Педагогическом университете, чтобы получить профессию. Это было моим призванием.
А он сейчас втоптал меня в грязь своим презрением.
Вардан и раньше говорил, что против моей работы в принципе. Он хотел, чтобы я только сидела дома и радовала глаз, но запрещать мне работать по призванию он не стал. И я радовалась тогда из-за его решения, думала, что он у меня добрый, понимающий и чуткий.
А оказалось, что казалось!
Оказалось, что Вардан стесняется моей работы и любовнице своей выговаривает то, что не стал говорить мне. Жалуется на меня. И тем самым унижает.
Мерзко. До чего же мерзко было понимать, насколько он меня не ценит.
Стесняется меня…
Благодетель!
С какой радостью я бы отказалась от того, чтобы он оплатил мне лечение в этой дорогущей клинике, да вот только у меня и правда не было денег, чтобы оплатить даже прием у врача.
