Я больше не могла терпеть ее рассуждений о Милане, как о той, кто незаконно занял чужое место и позорит всех Кафаровых. Так-то оно так, мне хотелось в это верить, но Вардан доказывал обратное, когда не стеснялся своей возлюбленной и позволял ей хвалиться перед всеми бриллиантовым колечком баснословной стоимости.
Я, как наяву, во всех красках, представляла, как он выбирал его в ювелирном салоне, как рассматривал разные кольца, выбрал самое подходящее и подарил Милане, любовно надевая на пальчик, как ее глаза радостно заискрились, как она бросилась ему на шею и стала страстно целовать, а он отвечал ей взаимностью, повалив на постель…
Острый позыв тошноты просто вынес меня из палаты, и вскоре я обнаружила себя в туалете над унитазом, я исторгала остатки еды, задыхаясь от слез.
Мне было так плохо, что я с трудом стояла на ногах.
Боль перемалывала меня снова и снова. Когда же это кончится? Когда я перестану страдать? Зря я пришла к Онуру. Хоть он и дорог мне, но придется отстраниться от него, чтобы не видеть живое напоминание о Вардане, ведь братья были похожи внешне, не слышать ничего, не загораться надеждой от его слов, что Милана — просто охотница за деньгами и Вардан не может влюбиться в такую.
Уже влюбился. Уже сделал ребенка. И скоро женится на ней.
По-хорошему, мне нужно было пойти и обратно в палату и попрощаться с Яной и Онуром, но я боялась, что они продолжат этот неприятный для меня разговор, и не решалась зайти в палату. Стояла в коридоре как неприкаянная.
Пока мимо меня не прошло трое полицейских. Они как раз пришли к Онуру, как оговаривалось ранее, и Яна вынесла мне сумку в коридор.
Ей пришлось быстро вернуться к мужу, поэтому мы не стали разговаривать, и я поехала домой. Дома обнаружила маму в расстроенных чувствах. Господи, что опять случилось?
— Мама, с тобой всё в порядке? — подошла я к ней и обняла за плечи.
Она сразу же прислонилась ко мне, выглядя несчастной.
— Не обращай на меня внимания, доченька, у тебя своих проблем хватает.
Я просто за папу переживаю. Ему перестали давать хорошие заказы, держат только на голом окладе. Раньше он гораздо больше денег зарабатывал.
— Очень странно, — расстроилась я на пару с мамой, — это недавно началось?
— Я не знаю, но вроде бы да. Ты думаешь, твой муж постарался? — нахмурилась она, а я пожала плечами.
— Не знаю. Очень надеюсь, что он не упал так низко, чтобы вредить моему отцу. Если папа уволится, то вряд ли найдет хорошую работу.
