– Ну? Что же вы?
– Боже, – послушно повторила Валентина прерывающимся от чувств голосом, и Сергей засмеялся, – как вы меня…
– Вот и отлично, – сказал Сергей и кое-как выполз из диванных глубин. Тело ломило и тянуло, как будто его всю ночь намазывали на бутерброд, – признайтесь, вы не убивали Кириного начальника?
– Ик, – отчетливо произнесла тонкая и возвышенная Валентина и опустилась в ближайшее кресло.
Сергей посмотрел на нее. Кажется, на этот раз он озадачил ее по-настоящему. Лиловые веки хлопали, как крылья совы, лиловые губы разошлись, так что виден был блестевший между ними золотой зуб, и даже берет – «бэрэт», произносила Валентина, – выражал целое море чувств.
Нет, не море. Океан.
Нет, не океан. Вселенную. Вселенную чувств выражал Валентинин «бэрэт».
Сергей скрутил плед, которым накрывался, в бесформенный ком и затолкал в ящик под диваном. Кира ненавидела, когда он так «складывал» вещи, а он только так и складывал.
– Ну, что скажете?
– Я надеюсь… вы шутите, Сергей Константинович? – пробормотала бедная Валентина.
– Это ведь… шутка?
Сергей сам не знал, шутка это или нет. И по Валентининому лицу определить ничего не удалось.
– Получается так, что больше некому, – заявил он, задумчиво рассматривая собственную физиономию в стекле книжной полки. Валентинина физиономия в нем тоже отражалась, и ему вдруг стало смешно, что нынче он такой заправский сыщик.
– Почему… некому? – спросила Валентина. – А разве кошмарный преступник…
– Да что-то не выходит у меня ничего с кошмарным преступником!
– А разве…"
"Да, подумал Сергей, дело плохо.
И еще хуже то, что он отлично понимал Киру, которая кричала ночью что-то вроде «руки прочь от моей семьи». От Валентины с ее лиловыми глазами, «бэрэтом», золотым зубом, плюшками, которые она вечно пекла Тиму «в утешение», любовью к чудовищным дамским романам и первым весенним цветочкам, с ее высокопарной речью и готовностью мчаться помогать по первому зову, со смешными ужимками старой девы и неистовой преданностью семье!..
Семье Сергея и Киры.
– Во сколько вы ушли отсюда позавчера?
– Я же говорила, – пробормотала Валентина и сорвала с головы «бэрэт», – как только Кира…
– Во сколько это было?
– Я же говорила. После семи, по-моему…
– И сразу ушли домой.
– Сразу, да, – подтвердила Валентина. Сергей подумал, что она сейчас заплачет, и стиснул зубы. – Я пошла потихоньку по лесенке, потому что лифт не работал, а у меня…
– Радикулит, – перебил он, – я знаю. Валентина, это очень важно.
