Человек в окне потянул раму на себя, как будто проверяя, а потом стал медленно вдвигаться в узкую форточку, чтобы открыть нижний.
Кира поняла, что сейчас он непременно их увидит.
Увидит и убьет.
Ничего не произошло. В тишине и лунном свете он открыл второй шпингалет, и окно, застоявшееся за зиму, нехотя распахнулось. Две руки взялись за подоконник, и человек тяжело спрыгнул в комнату. Несколько секунд он стоял, прислушиваясь, а потом достал фонарь – маленький и слабый, Тим однажды купил себе такой в киоске и несколько дней с ним не расставался, светил под диваны, за шкафы и еще зачем-то за унитаз, хотя там ничего интересного отродясь не было.
Желтый лучик мазнул по стенам, по боку голландской печки, по письменному столу и креслам. Не дойдя до Сергея с Кирой, луч вернулся к столу, и человек сделал шаг. Скрипнули половицы.
Очень медленно и очень осторожно он добрался до стола, пристроил свой фонарик и выдвинул ящик.
Сергей вдруг сделал стремительное движение, что-то сухо щелкнуло, и ослепительно яркий свет озарил комнату.
Кира зажмурилась изо всех сил, раздался топот, треск, короткий удар и вой.
– Кира, – громко скомандовал Сергей. Так громко, что у нее зазвенело в ушах. – Кира, закрой окно.
Тогда она с безумно округлившимися глазами выбралась из угла за креслом.
Ее муж сидел на корточках перед письменным столом. Сидел так, что окно оказалось у него за спиной – как он туда попал?! Прыгнул, что ли?
Незнакомый человек стоял на четвереньках, по-обезьяньи опираясь на обе руки. Фонарик, померкший в ослепительном свете, вдруг покатился и упал.
«Дзинь», – сказало стекло.
Кира кинулась к окну и захлопнула створки.
– Получай своего жулика, – сказал ее муж непередаваемым тоном испанского «мачо», поднялся и посмотрел на нее – отчасти победителем, более суперменом.
– Кира, – заговорил тот, на четвереньках, и она чуть не хлопнулась на пол от неожиданности, – Кира, я ни в чем не виноват, это какое-то недоразумение! Я не хотел, на самом деле не хотел! Кира, прошу тебя, только милицию… милицию… не надо, не вызывай.
– Леня?! – не очень уверенно спросила потрясенная Кира и уставилась на Сергея, как будто только он мог дать точный ответ, Леня это или она ослышалась и ей мерещится.
– Леня! – передразнил Сергей. Он по-прежнему был испанский «мачо».
– Сергей Константинович! – приглушенно закричали с улицы. – Сергей Константинович, все ли у вас в порядке?
– Кира, я тут ни при чем! Ты же меня знаешь! Я всегда… я всегда только во благо, только во благо!..
