Коротко говоря, девчонке качественно запудрили мозги, провели полную диагностику, порадовали первыми УЗИ-снимками плода. А через несколько дней пригласили на приём, дескать, пришли анализы, всё хорошо, но нужен ещё один осмотр. Павел сам привёз жену в клинику. Ничего не подозревающую девушку завели в палату, где под видом уколов витаминов, провели премедикацию и погрузили её в наркоз. Не берусь судить, как потом Резин собирался объяснять жене, что с ней случилось, и куда девался ребёнок. Женщине сделали аборт, но неудачно.
Может быть, торопились, ведь процедура проводилась фактически без разрешения женщины, может быть, руки у акушера кривые были — это пока неизвестно. Открылось кровотечение, которое никак не останавливалось. Чтобы спасти женщине жизнь, её спешно прооперировали, удалив ей матку.
— Охренеть, — потрясённо пробормотал Воротаев. — Как у него получилось всё это устроить?
— Связи! Может быть, что-то пообещал, наверняка, хорошо заплатил. Откуда у него взялись на это деньги — ещё не выяснили, но мы работаем над этим.
— И что дальше?
— А дальше — когда Екатерина Михайловна очнулась, ей банально соврали. Сообщили, что у неё была внематочная беременность, и прямо в момент обследования стенка матки лопнула. Мол, мы спасали твою жизнь, будь за это благодарна. После наркоза и потери ребёнка, женщина мало что соображала, поэтому Павлу легко удалось подсунуть ей на подпись некие документы, согласно которым она добровольно дала согласие на прерывание беременности и стерилизацию.
— Блять!
— Согласен.
Благодаря этому, клиника и врачи вышли сухими из воды. Им невозможно было ничего предъявить — на стороне Екатерины были только её слова, на стороне медиков — собственноручно подписанные пациенткой бумаги.
— Уроды."
"— Ещё какие! Но информация о трагедии, случившейся в семье подающего надежды студента, достигла ушей «кого надо». Скорее всего, подсуетились другие претенденты на поездку. Резину в институте посочувствовали и передали грант другому. Дескать, ты же не можешь уехать и оставить жену, она ещё не оправилась от потери и операции, ты должен быть с ней рядом.
Одним махом Павел лишился всего — гранта, жены, ребёнка и блестящих перспектив. Разумеется, как только Екатерина узнала, что никакой внематочной беременности не было, а была стерилизация по «её собственному желанию», она порвала с мужем. Вернулась в квартиру, которая у них с сестрой напополам. Из глубокой депрессии её вытащила родившаяся через два месяца после трагедии племянница.
