Конечно, в наступающей темноте да с расстояния подробностей было не рассмотреть, но Катя всё равно почувствовала, как стремительно краснеет.
— Пойду посмотрю, как дети, — поднялась она, виновато улыбнувшись Кире. — Знаю, что присмотрены, и всё в порядке, но они привыкли, что их на ночь или отец укладывает или я. Будут ждать, расстроятся. И знаешь, наверное, я их посмотрю и сама лягу. В сон тянет — нет сил.
— Конечно, пойдём, провожу, — легко согласилась Кира. — Мужиков ждать нет смысла, после бани они под шашлычок примут, разомлеют, заведут мужские разговоры.
Ну их, утром свидимся. Да иди так, зачем тебе опять в костюм? После бани тело должно отдохнуть, всё равно максимум полчаса, и ты тоже упадёшь спать. Вещи надо было в бане оставить, прислуга всё постирает и выгладит. Брось, их и отсюда заберут. Иди так, никто не увидит, здесь посторонних не бывает, а прислуга у нас квалифицированная.
Смущённая, что кто-то посторонний будет стирать её одежду, в том числе нижнее бельё, Катя не решилась протестовать, сделав себе зарубку — утром непременно серьёзно поговорить с Александром — и пошагала вслед за Кирой.
Та довела гостью до спрятавшегося за густо разросшейся черёмухой гостевого дома и пожелала ей доброй ночи.
Дети ещё не спали, но оба уже лежали в кроватках.
— Идите, дальше я сама, — отпустила она миловидную женщину, которая сидела рядом с кроватками и читала малышам какую-то книжку.
Появление няни дети восприняли с энтузиазмом, и Кате потребовалось минут сорок, чтобы сначала выслушать их, потом уложить обратно и дождаться, когда Лиза и Артём заснут. Из детской она вышла, как лунатик — расслабленный после хорошей бани организм пытался заснуть буквально на ходу. Потыкалась в разные двери — ванная, туалет, кухня, спальня, но кровать не застелена… Наконец, она попала в комнату с приготовленной ко сну кроватью. Постель была аккуратно застелена свежим бельём, и уголок одеяла приглашающе отвёрнут.
С облегчением женщина обнаружила в шкафу свои вещи. Кто-то не просто занёс сюда её чемодан, но и разобрал его, заняв вешалки и одну полку трехдверного шкафа-купе. В третьем отделении тоже что-то висело, но явно не женское, поэтому Катя просто задвинула дверь, решив, что посмотрит утром — что там ей подсунули. Вон и на другой полке тоже чьи-то шмотки.
