— Где болит? Воды?
Скорая в Москве за пять минут? Не иначе, на вертолёте. Но бригада на самом деле прибыла быстро, Стелла даже не успела спросить бледного мужа, как он тут оказался.
Ей померили давление, послушали, постучали, заглянули в горло, как ребёнку.
— Ничего серьёзного, — констатировала докторша. — Переутомление, возможно, ещё жара усугубила. Нужно пару дней поберечься — есть, спать и получать положительные эмоции.
Врачи уехали, муж их проводил и вернулся к жене.
- Как только встанешь на ноги — отшлёпаю, — мрачно пообещал Виктор.
Стелла, которая как раз собиралась вставать, немедленно легла обратно.
— Ты чего это придумала, жена? Какой развод? — Виктор примостился рядом на кровать, взял её за руку и принялся поглаживать, не отрывая глаз от её лица. — Ты знаешь, что со мной было, когда мне сообщили, что ты уехала из дома утром и до вечера не вернулась? Ты понимаешь, что я воображал, пока не нашёл твою записку? И потом, пока мчался сюда? Бросил все дела, на хер послал совещание и две важных встречи…
— Я не просила, — вставила Стелла.
— А хреново, что не просила! — повысил голос Виктор. — Я всё ждал, когда, ну, когда ты взбрыкнёшь, когда поставишь меня на место. Когда вернётся та Стелла, которая мастерски разрулила проблему с бывшим и заставила моих сестёр и мать себя уважать. Да — я тоже наворотил, каюсь.
— Что?!
— Уа — уа-а! — донеслось из недр квартиры, и Стелла привстала, округлив глаза.
— Витя??
— Ну, да, не мог же я оставить сына! — нервно ответил Виктор.
— Ты бросил его одного в комнате? А вдруг он упадёт? Куда ты его положил? — Стелла сама не понимала, как подскочила и рванула на голос, распахнула дверь и замерла, увидев незнакомую женщину с ребёнком на руках.
— Здравствуйте! — поздоровалась та и заворковала над малышом. — Выспался. Сейчас переоденемся и покушаем, сразу настроение поднимется.
— Это Елена Михайловна, кормилица и няня нашего Дани, — представил Виктор, протискиваясь мимо остолбеневшей Стеллы в комнату. — Такой, знаешь ли, суровый сибирский мужик, за всю дорогу ни пикнул!
— Ты потащил двухмесячного ребёнка на общественном транспорте? — ужаснулась жена, жадно рассматривая крошечные кулачки и сердитое личико малыша.
Да, она помнит, что процесс переодевания дети не особенно любят, но этот такой славный даже когда сердито кричит и хмурит бровки!
— Стелл, ну ты иногда как скажешь! — возмутился Доминин. — Конечно же, нет! На нашем самолёте летели. Пойдём, Елена Михайловна сейчас кормить будет.
