О, вот в такой дом он хотел бы всегда возвращаться! Вернее, к такой женщине!
— Сашик, как я соскучилась! — посекундно целуясь, они поднялись по лестнице, оставив все заботы, весь мир за захлопнувшейся дверью.
Оказавшись в квартире, Алёна сразу потянулась к его брюкам, торопясь и предвкушающе облизываясь, освободила член и мурлыкнула:
— О, вижу-вижу, ты по мне ОЧЕНЬ соскучился! Даже не представляешь, как я этому рада! М-м-м! Мой леденец!
Александр шумно вздохнул и, прикрыв глаза, ухватился за стенку — любовница творила что-то необыкновенное.
Нет, обыкновенное, но делала это с таким вкусом и энтузиазмом, что уже спустя десять секунд, он почувствовал, что вот-вот кончит, и был вынужден отстраниться.
— Я хочу тебя всю! Хочу вместе! — прохрипел, поднимая женщину с колен. — Не спеши, у нас вся ночь впереди!
Не в силах оторваться друг от друга, брели в спальню, застревая в рукавах и штанинах, снося стулья и косяки, кусаясь и зализывая, выпивая стоны и поцелуи.
Прохладные простыни? Нет, раскалённые, как тело, которое он в них вжимает.
Как воздух, которым дышит. И как шелковистая влажность, куда он вторгается раз за разом, умирая и воскресая, взлетая на вершину и кубарем скатываясь вниз…
После, отдыхая, они просто лежали рядом, бездумно глядя в потолок.
Выжатый досуха, мокрый, как мышь Воротаев, вяло размышлял, что надо бы в душ, но не хотелось шевелиться. Он обнял любовницу и прикрыл глаза, вслушиваясь в отголоски оргазма, гуляющие по телу. Пожалуй, рядом с такой женщиной, которая дарит удовольствие и ничего за это не требует, он готов провести вечность.
— Я в душ, — пробормотала Алёна, соскребая себя с постели. — Сашик, ты — лев! У меня даже ноги дрожат и подкашиваются.
Воротаев довольно рассмеялся, сыто потянувшись.
И замер, поймав интересную мысль… Почему бы нет? Надо спросить!
— Аленький, — он просунул голову в ванную.
— Хочешь присоединиться? — ни капли не стесняясь наготы, женщина изящно повернулась, и Александр почувствовал, как внизу снова потяжелело.
Чёрт, и правда, как двадцатилетний! Вот что значит — желанная и отзывчивая женщина!
— Спросить хочу.
— М-м? Спинку не потрешь? — Алёна протянула руку с губкой и медленно повернулась, демонстрируя совершенные формы. Розовые ягодицы так и манили прикоснуться к ним, а когда женщина опёрлась рукой о стену и чуть наклонилась, у Воротаева сбилось дыхание. Как под гипнозом он взял губку и принялся водить ею по совершенной спинке любовницы.
