Оно ему надо?
В общем, там видно будет.
После жарких ласк он не смог отказать любовнице в просьбе — разрешил забрать на весь день машину с водителем. Пусть съездит домой и за покупками, заслужила поощрение! Он бы сам свозил с удовольствием, да не вырваться — как раз новый контракт в разработке, приближается к стадии подписания. Глаз да глаз нужен! Конечно, уехали уже — Александр покосился на часы — три пополудни. Позвонить, что ли, Славе, узнать, где их носит? Да время — пять минут пролетели, надо возвращаться к работе.
Ладно, пораньше начнёт — пораньше освободится!
Вечером он уехал с работы пораньше, чтобы попасть к детскому ужину — внезапно захотелось провести с ними полчаса. Тёмка так отчаянно за него цепляется — видно, что скучает по матери. Всё-таки он ещё слишком мал, чтобы так надолго с ней расставаться. Стелла — бездушная стерва. Уехала и бросила детей, даже не звонит, не интересуется, как у них дела! Или она звонит напрямую Татьяне или Валентине? Надо будет у них поинтересоваться.
Ворота дома оказались распахнуты настежь — что за чёрт? Додумать он не успел — к его машине бросился охранник.
— Александр Александрович, мы Скорую ждём! Там няня при смерти, — выпалил мужчина, и Воротаев, умирая от страха, рванул в дом.
К счастью, с Алёной оказалось всё в порядке. К несчастью, пострадала Татьяна, да так, что он думал — не довезёт до больницы. Но успели, да. Врач потом сказал — ещё бы пятнадцать минут, и всё…
Чудо, что Татьяна осталась жива.
Ангел помог, не иначе. Что-то же подтолкнуло Александра приехать домой пораньше, ведь обычно он возвращался домой в десять вечера, а то и позже? Скорая прибыла только через двадцать минут после их отъезда в больницу, и Татьяна её точно живой не дождалась бы.
Как же глупо получилось!
С одной стороны, откуда Алёнке было знать, что у дневной няни аллергическая реакция на кошек? С другой стороны — а если бы анафилактический шок случился у кого-то из детей? Как можно тащить в дом животное, не выяснив, нет ли у кого из домашних аллергии?! Понятно, что женщина хотела сделать ребёнку приятное, он знает, что Лизка всем уши прожужжала про кота, но мозг-то у Алёны для чего?
Всю обратную дорогу Воротаев крутил в уме произошедшее, и по всему выходило — нельзя и дальше оставлять Алёну в роли няни детей.
Слишком импульсивна, слишком поверхностна. Она старается, это правда, но экспериментировать над детьми недопустимо.
