Сначала — хорошо выспаться, потом — СПА, укладка, красивое платье — чтобы у Артурчика дыханье сбилось, чтобы он, как увидит Алёну, сразу её в охапку, и в ЗАГС!
Глава 5
Александр был не просто зол, он еле сдерживал бешенство и распирающее желание выйти из машины. И посмотреть Алёне в глаза.
Нет, больше ни с кем посторонним никаких долгосрочных связей и доверительных отношений, никаких обещаний и планов — только «ты — мне, я — тебе». Без соплей, без розовых единорогов, зато честно. Если женщина знает своё место, она не доставит неприятностей.
Он несколько дней пытался решать свалившиеся по милости любовницы на голову проблемы, крутился, как уж на сковородке, домой приползая только спать. А эта… Думал наказать мнимым разрывом, чтобы научилась думать, прежде чем делать. Чтобы прочувствовала, как ей без него будет плохо, чтобы поняла, насколько легко может его потерять, ценила хорошее отношение и старалась угодить в три раза больше, а она… Стоило ему отлучить её от кормушки и тела — недели не прошло, уже нашла ему замену!
Заранее звонить не стал, тем более что сам же занёс номер любовницы в чёрный список.
Временно, пока не успокоится, а то трезвонит, не переставая. Просто решил сразу приехать с цветами и милой вещицей в бархатном футляре. Не кольцо, боже упаси, он больше в такое не играет! — колье. Дорогое, можно сказать — богатое. Падкая на всё блестящее, как большинство женщин, Алёна любила такие украшения.
Планировал, как обычно, подрулить прямо к подъезду, но там, полностью перегородив дорогу, уже стоял чей-то автомобиль.
Воротаев посигналил, раз, другой, но водитель проигнорировал просьбу. Скандалить и качать права не хотелось, поэтому, чертыхнувшись, Александр сдал назад и притулил машину в стороне, заехав на газон. Пока он, перегнувшись на заднее сиденье, доставал букет — к слову, можно же было не корячиться, а просто выйти и достать цветы через открытую заднюю дверь? Чёрт его знает, почему он поступил иначе… Так вот, пока он демонстрировал чудеса гибкости, из подъезда выпорхнула Алёна, а навстречу ей из припаркованной напротив крыльца Лады Приоры вылез явно нерусский мужчина.
Тот самый, что не пожелал уступить проезд Александру.
И вот Воротаев, чувствуя себя последним лохом, сидит и созерцает, как его любовница, что-то восторженно лопоча, сначала повисла у кавказца на шее, а потом села к нему в гордость отечественного автопрома и укатила в неизвестном направлении.
