Стоит, с ноги на ногу переминается, вся трясется.
– Вы будете чай? – спрашиваю, доставая кружки.
– Если можно.
Пока заваривается напиток, снимаю пиджак и разглаживаю складки на строгом платье. Каждый раз перед беседой немного нервничаю, чувствуя ответственность.
– Расскажите поподробнее, Полина, - обращаюсь к девушке, передавая чай. - Что произошло?
Она заметно волнуется, но говорить всё же решается:
– Я встречалась с парнем, недолго... Мы учимся с ним в одном колледже. На разных курсах, правда, он старше.
Полина замолкает, потупляя голову, а я стараюсь не мешать, дать время.
– В общем, я предложила с ним расстаться, а он... угрожает... тем, что отправит в студенческий чат мои… – её лицо краснеет от стыда. – Эти... фотографии. Ну, понимаете? – округляет карие глаза в ужасе.
– Фотографии интимного характера? – договариваю, вспоминая наш вчерашний диалог.
– Да, – облегчённо выдыхает. – А у меня родители очень строгие. Если они узнают…
Девушка отчаянно всхлипывает. Пододвигаю к ней салфетки.
– Полина, а как попали к твоему молодому человеку эти фотографии?
– Я сама посылала, – шепчет. – Знаю, что дура. Не надо было. Это я во всём виновата.
Качаю головой.
До сих пор в восхищении от названия кризисного центра, которое придумала Каролина.
«Сама виновата».
Эту фразу я слышу от каждой жертвы, которая обращается за поддержкой.
Почему-то они все искренне приписывают вину себе. Может, так проще? Не знаю. Я ведь тоже в первую очередь занималась самобичеванием за то, что села в такси тем вечером.
Потом обвиняла Богдана.
Сейчас, помогая людям со схожими бедами, чётко понимаю слова, которые когда-то произнёс Олег Александрович.
В насилии всегда виноват насильник.
– Полина, разумеется, это неприятная тема, но я должна задать тебе несколько вопросов. Ответишь?
Девушка активно кивает.
– По телефону ты сказала, что молодой человек угрожал тебе в сообщениях. Они у тебя с собой?
– Да, конечно, – вскрикивает, доставая телефон.
– Отлично. Необходимо сделать копии вашей переписки и сохранить их на нескольких цифровых носителях.
– Хорошо, - судорожно водит пальцем по экрану.
– Он... Твой молодой человек просит совершать тебя что-то конкретное, угрожая?
– Да, – Полина снова плачет. – Хочет, чтобы я спала с ним, а я отказываюсь. У меня ещё ни с кем не было.
Бедная девочка.
– Смотри, - успокаиваю. - Всё, что ты рассказываешь, относится к киберсталкингу, – пододвигаю к Полине подготовленные заранее материалы.
