Вела себя ужасно!
Наше расставание, помимо шанса найти себя и вкуса языка другого мужчины, лица и имени которого ни за что не вспомню, наградило меня пожизненным иммунитетом.
И сейчас я больше не кидаюсь по щелчку в разлитую мужем чёрную лужу...
Повзрослела.
Это произошло, когда я лично увидела, чего именно лишаюсь…
Машина плавно движется в плотном потоке.
Мы направляемся к Тасе.
Я просила его, умоляла не ездить туда. Вызвать наряд ППСовцев. Но Соболев остался непреклонен и решил поиграть в рыцаря. Сказал, что легко справится.
Еле сдерживаю улыбку.
– У нас разное понимание «обычности», – морщится Даня, постукивая пальцами по рулю, а затем с психа вырывая замок на куртке.
– Не думаю.
– Там, где ты находишься, Соболева, нет ничего обычного. Ни-че-го. В радиусе трёх гектаров.
Посмеиваясь, отворачиваюсь к окну и демонстрирую язык в своему отражению.
– Почему нельзя было открыть магазин одежды или украшений, детские игрушки… не знаю, – поворачивается ко мне и пристально смотрит.
Про себя считаю до десяти и обратно. Три раза подряд.
Я обещала себе быть мудрой и не реагировать.
– Ян, – зовёт Богдан, захватывая мои пальцы. – Это просто вопрос. Что ты дымишься?
– Почему ты открываешь заправки, а не… скажем, – закусываю губу, – дома строишь?
– Потому что я хреновый строитель и ты, между прочим, тоже.
– Угу, – киваю.
– Трещина на стене дома – это доказательство нашей несостоятельности, как строителей, Ян, – чуть смягчается Даня.
Резко выпрямляюсь. Что за чёрт?!
– Какая трещина?!.
"
"– Потом покажу, – машет рукой.
Пока думаю, о чём именно он говорит, мы заезжаем в район, который мама обозвала бы как минимум «гетто», а сестра съязвила бы что-нибудь типа: «В этих домах явно не живут?! Они ведь заброшены».
Я же за время своей работы уже усвоила – здесь живут! И не всегда паршиво... Потому что достаток не прямо пропорционален порядочности. В современном мире часто случается и наоборот. Но эту истину мои родственники ещё не обнаружили, да и вряд ли им это любопытно.
Пока Богдан паркуется, пишу Капитолине сообщение с адресом Волковых и просьбой вызвать дежурный наряд.
– Ты сидишь в машине, – говорит муж, исследовав меня с ног до головы. Вряд ли, потому что забыл.
Просто ему нравится это делать.
– Нет, – мотаю головой. – Я пойду с тобой.
Даня чертыхается и сыплет себе под нос что-то вроде вопросов Господу, за что ему это всё?
– Не бурчи, Соболев, – выкарабкиваюсь из машины вслед за ним.
