Света, хотите потрогать?
— Что? — не понимающе таращусь.
— Вот макушечка виднеется. Отдыхаем пока, но недолго. Так что?
Денис вытягивается вперед, но я против. Куда он там таращится? От неожиданности немного теряюсь.
— Нет, не надо.
— Зря, — подмигивает врач и снова. — Готовимся выталкивать. Пошло… Пошло… И-и-и!
— А-а-а-а! — на волне крика тужусь и малышка выскальзывает на половину.
Не успеваю помнится, как еще раз, еще два, и красный комочек подхватывает персонал.
— Девочка! Четыре кило двести грамм. Пятьдесят шесть сантиметров.
Большая какая, а красивая загляденье, — умиляется акушерка. — Папаш, режьте пуповину.
Денис торопится. В момент среза у него на лбу выступают бисеринки пота. Волнуется почище меня. Коротко полосует взглядом, жизнеутверждающе кивает. Улыбаюсь в ответ, да у меня есть еще силы на радость. Пока муж колдует над пупочным канатом, тысячи мыслей несутся.
Господи, как же я хотела ребенка. С ума сходила, все разрушила на пути к маниакальной достижимости. А доча пришла тогда, когда сочла нужным.
Ей все равно чего хотела я или папа.
Но именно перед рождением мы с Денисом прошли сложный путь, который закончился благополучно. В эти минуты я верю, что оставшаяся жизнь будет иной, а именно разительно счастливой.
Денис возвращается. И чуть ли не впервые в жизни, вижу, как в его глазах сверкают настоящие слезы. Это впечатлительно настолько, что о пережитых мучениях мгновенно забываю. Он не стесняется нисколько. Нормальная человеческая реакция любящего мужа и отца, это нормально.
— Сейчас мы помоемся, — воркует с дочкой мисс Белых Халат.
— Покажите, — в один голос шепчем с мужем.
— Ох, нетерпеливые!
Нам торжественно несут дочку. Выкладывают на живот, показывают, как правильно давать грудь. Вздрагиваю, когда обхватывает и сразу начинает двигать ротиком. Первая реакция обнять и никому не отдавать. Спрятать ото всех. Сграбастать и скрыться. Ревностно смотрю на то, как ее забирают произвести необходимые манипуляции.
— Даже потрогать не успел, уже унесли, — хмуро замечает Денис.
Глядя на его по-детски обиженное лицо, невольно улыбаюсь. Выглядит, как будто сладкого лишили.
— Ден, — зову его, привлекая внимание. Он отводит взгляд от стола, где дочери чистят носик и пеленают. Но как только пересекаемся, лицо озаряется светлой радостью и довольством. — Правда она красавица?
— Она у нас не просто красавица! — осторожно целует муж. — Она номер один. Свет, после того, что я видел,… — внезапно замолкает, пытаясь прокашляться.
