Хорошо, что душевед не заявила в полицию. Вот тогда и наступила точка невозврата. Дома пришлось вызвать скорую, чтобы вкололи успокоительное.
Но и после этого продолжал ее любить. А потом Света перестала меня к себе подпускать. Вообще. Три месяца без ничего. Она вела себя так, будто я ее первый враг. Даже в том аборте обвинила. Типа, мог бы и почувствовать, что беременная и не допустить. А вот мама была рядом…
Это стало началом конца. Молча ушел в гостиную и провел ночь там. Обидно было. Но я все равно ее оправдывал.
Все равно обелял и защищал сам перед собой. Нервы, навязчивое желание и все такое. Едва продрав глаза, бросился готовить завтрак. Но Света не вышла. На мой зов отвернулась к стене, плотно закутавшись в одеяло. И все. Мое терпение лопнуло."
"Лора подвернулась под руку первая. Она давно стреляла глазками и всем видом демонстрировала готовность. Блядь… Я ее даже не трахал. Просто не трахал. Минет. Обычный минет, чтобы сбросить огромный напряг и все. Чтобы она поняла, что я тоже не каменный и могу быть интересен кому-то даже таким грязным способом.
Все.
А когда Света ушла, то словно обрушилась все. Убежала в ночь одна без всего. Поиск ничего не дал. Я обегал всю округу, но она как в воду канула. Рыскал, как волчара до утра, пугая прохожих безумным видом. Только потом понял, что ушел из дома раздетым.
Юра успокоил меня. Она жива, здорова и пытается жить. Долго думал и решил, что нужно поставить на паузу. Понять, что нам нужно обоим. Ведь если бы погнал лошадей, сделал бы хуже.
В определенный момент понял, что иду верным путем. Мы сейчас заново знакомимся в прямом смысле этого слова.
— Да, Денис, — спокойный голос жены выбивает меня за рамки равновесия. — Решила развеяться. А что?
— Ничего. Одна едешь?
— А что? Это имеет значение?
Да имеет, конечно. А как иначе. Злюсь про себя. Строит из себя тут.
— Я мог бы составить тебе компанию, Свет, — внезапно предлагаю.
— О, нет, — слышу, как улыбается. — Мне есть с кем провести время.
Прекрасно. Просто охрененно. Желчь разливается под кожей.
Щиплет и царапает. Ее становится настолько много, что чувствую, как вместо крови течет. Светуля стала очень колкой. Она же что делает… Мстит… Да? Хочет, чтобы я почувствовал то же, что и она когда-то.
Только меня рвет больше. Больше, я клянусь.
— С кем? — просто рычу в трубу.
— Какое твое дело, а? — серьезнеет внезапно. — Ну что тебе нужно?
— Ты, Света. Я тебя собираюсь вернуть.
Она молчит. Я тоже ничего не говорю. Пауза затягивается.
