Да-да, я вижу это.
И Женя тоже. Он осматривает их с удовольствием. Нравится такое внимание со стороны женщин. Свободный человек, имеет право. Одна из них кричит ему что-то, но Женя отрицательно машет головой. Даже улыбку с лица стирает. Ответ что-то вроде «моей женщине это не понравится». Настырная девка не отстает и Жене приходится грубовато остановить ее. Приятно… Наверное… Не знаю…
— Ты ей понравился, — подкалываю его, пока вытирается.
— Вот серьезно, Свет? — выглядывает из-за полотенца. — Мне никогда не заходили такие наглые девахи.
— Девахи?
— Да, — подает мне прохладный коктейль. — Именно так их и называют. Что о таких говорить, Свет. Ты тут самая красивая. И рядом со мной.
Женя придвигается и ловит мою ладонь. Прижимает ее к губам, бросая взгляд из-под ресниц. Они такие густые и темные. Хочу вытащить руку, но не могу. Не дает вырваться. Я как канарейка в клетке сейчас. Вопрос в том, что мне все нравится. Приятно такое неприкрытое внимание.
— Жень, все смотрят.
— А тебе не наплевать? Завидуют просто.
Ты такая, Свет… Богиня утренней звезды. Мечта любого мужика, понимаешь? — он все целует и целует мои пальцы. Я же взгляд не могу оторвать от его губ. — Я рад, что ты согласилась отдохнуть со мной. Ты… Ты мне очень нравишься. Я бы хотел, скажу честно, перейти в фазу других отношений. В подростковой мы задержались немного.
Тушуюсь от слов, как малолетка. И злюсь на себя и ругаю. Какая я идиотка воздушная. Ну сколько можно уже мужика мариновать? Он терпения вагон и маленькую тележку проявил, а я все берегу то, чего давно нет.
Хотя стоп. Стоп, Света.
— Пусть идет все своим чередом. Не торопи меня, — очень нежно прошу.
Женя, не мигая смотрит, а потом словно стряхнув оцепенение, кивает. Порывистый выдох сигнализирует о легком налете раздраженности, но я запираюсь на замок внутри. Если дорожит, то пусть изволит ждать. Я наелась в браке ролью второй скрипки. Васе, хватит. Теперь все будет по-другому.
— Хорошо. Тогда идем со мной в воду. Так ты выправишь мое разбитое сердце. Давай, Света, вставай.
Немедленно! — притворно сердится. — Иначе брошу тебя с головой.
Он так потешно строит рожицы, что не могу отказать. Плюнув на все, вкладываю руку в его жаркую ладонь, и мы несемся в бассейн. Все равно как это со стороны выглядит. Мы плюхаемся в спасительную прохладу. Уходим с головой. Вода отрезвляет и заставляет жить заново, но мне почему-то очень холодно. Вынырнув, оглушительно пищу.
— Тихо! — подхватывает Евгеша. — Тихо! — смеется. — Это сначала.
