Света моя. Хочу с чистого листа. Хочу заново. Хочу, чтобы не думала больше ни о каких помощницах. Наберу только мужскую команду и старперских теток. Может в церковь сходить и покаяться? Я не знаю, что мне еще сделать!"
"— Денис, мы закончили плитку класть, — отчитывается бригадир мужиков, которые занимаются отделкой дома. — И привезли кухонный гарнитур. Проверили, сколов нет. Я ребятам скажу пусть собирать начинают. Или приедете посмотреть?
— Приступайте, — устало выдыхаю. — Леш, ты там сам глянь, ладно? Я не сомневаюсь, но это на всякий случай говорю.
И завтра тоже не смогу подъехать. Разгребешь приемку спальни и гостиной? Фурнитуру проверь, хорошо? Я немецкую заказывал. Это важно.
— Да без проблем. Только вопрос один. Вы там детские комнаты выделили. Так вот когда можно там начинать?
— Не трогай пока. Это только по приезду согласуем, — может излишне резок, но ничего не поделать. Там хочу сам все утвердить. Уже выбрал то, что хочу на самом деле. — Я с дизайнером еще не утвердил, — сглаживаю резкость, считаю нужным объяснить все.
— Да я понял. Не трогаем.
— Ну все. До встречи.
Отбиваю звонок и сую трубу в карман. Последняя тяга особенно глубокая. Разражаюсь задушенным кашлем. Перхаю, как древний старик, который всю жизнь смолил самосад. Бляха, и воды нет хлебнуть хотя бы немного, чтобы задушить спазмы. В эту секунду, как назло, впирается Лорка. Подкуривает и рассматривает, как я откашливаюсь, с холодным интересом. Ее тут еще не хватало.
Наплевав на все, выдавливаю из себя оглушительный кашель и проталкиваю мешающий комок в горле.
Аж слезы на глазах выступили.
— Плачешь? — актерски вежливо выражает интерес.
— Да, по тебе рыдаю.
— Я знала, что не забудешь меня.
Смешно. Не сдерживаясь, кривлю рот в ядовитой усмешке. Ну да, ну да, блядь. Направляюсь к двери, чтобы выйти. Не хочу находиться рядом.
— Как твоя мышь поживает?
Ах, ты ж с-сук-ка!
Бить же баб не хорошо… Нет. Нет, конечно. Это низко. А вот хлестнуть по щеке…
Медленно разворачиваюсь и иду к Лариске. Она глупо улыбается и зажимает фильтр до белых пальцев.
Останавливаюсь в полуметре и сверлю глазами. Затискиваю руки в карманах. Наклоняюсь чуть ближе.
— Кто? Как ты назвала? Я тебе сейчас рот раскрою и выдеру твой поганый язык.
— Тебе нравился мой язык, — нагло пищит.
— Да. О чем сожалею. Только твой рот, которым ты сейчас полируешь вялый хер шефа, оказался не супер-искусным. Ему быстро разонравиться, как и мне, обещаю тебе. Береги волосы. У тебя, кажется, накладные.
