Успокаивайся. Ну не плачь, Света.
Она еще горше всхлипывает и ревет. Сбоку слышу дополнительное подвывание. Прекрасно. Люба присоединилась. Теперь это надолго. Люба утыкается мне в пиджак и захлебывается. Делать нечего приходится и ее обнять. Попеременно утешая, не забываю поглаживать по макушкам. Хорошо, что приходит этот дрищ Марк и Люба повисает на нем.
— Надо зайти внутрь, — после долгих уговоров Света начинает говорить. — Но я одна не пойду.
— Хорошо, я с тобой.
Обнимаю за плечи. Конечно, можно было и без этого обойтись, но не могу.
Просто лишний раз прижать к себе, когда еще выпадет. Так что блокирую крепко. Приходится отпустить у самого входа. Ногой шатаю дверь, которая без труда распахивается.
— Не заходи пока, — командую Свете, она подчиняется. — Стой тут.
Оглядываю помещение. Дышать сложно, вонища адская. Пробираюсь к окну и разбиваю. Снаружи взвизгивают от падающих осколков, но дышать реально становится легче. Внутренних повреждений особо нет на первый взгляд, правда вещи придется выбросить. Когда воздуха становится больше, зову Свету.
Она несмело заходит и осмотревшись, закрывает лицо руками и начинает жалобно плакать. Да твою ж мать! Сколько же у нее слез? Стремительно шагаю и заключаю в объятия.
— Свет, все ерунда. Нет ничего невозможного. Все будет хорошо. Вытирай слезки. Ну, малыш, ну же! — ловлю пальцами прозрачные ручьи. — Все. Все. Иди ко мне.
— Я так люблю этот магазин, — причитает она. — Кому я что сделала? За что все это?
Пока ее покачиваю, смотрю как полицейские все еще работают.
Нашли камеры на соседних зданиях. Теперь осталось запросить видео и, как понимаю, им будет от чего отталкиваться. Дальше дело техники. Гоняю в голове, что нужно снять еще кусок нала со счета и предложить жене. Нужно чтобы взяла. Тут уже сказки о наследстве не придумать.
Но все юзом скачет. Она так обнимает в ответ. Ни о чем не могу больше думать. Близость треплет нервы, долбит с размаху. Взять бы ее на руки, утащить в дом и утешать там долго-долго. Среди гари задыхаюсь от подпаленной горькой любви к Свете.
Да помогите же хоть кто-то мне! Что придумать, как ее не отпускать…
— Никому. Может это случайность, зай, — отвожу от нее плохие мысли. — Я со всем разберусь.
Глажу ее так бережно, что задыхаться начинаю. Какая же она у меня нежная, хрупкая, ранимая. В очередной раз жалею о своем неосмотрительном шаге.
— Денис, — внезапно отталкивает. — Спасибо, конечно, но я и сама не безрукая. И… И… Знаешь… Я хотела сказать, что….
Понимаю отчего вспылила.
