Не нравится мне он. Хоть сдохни — не нравится. Всечь бы с размаху, чтобы сразу дошло, что нужно от моей отвалить, но эту роскошь пока не позволить.
— Что нужно?
— Тебя родного и нужно, — вытаскиваю замявшуюся футболку из джинсов. Он тревожно мажет взглядом. Ссыкун, блядь. Не ствол же там. — Поговорим?
— Без проблем, — кивает.
Соглашается. А куда деться ему. Я же за своим пришел.
— Не здесь. Выйдем на парковку.
Он кивает. Ставит корзинку с барахлом на стеллаж и идет впереди меня. Пока идем на второй уровень, молчим.
Быстро заглатываю обезбол. Больно еще. Из больнички смотался. Долечиваться времени не было. Четырех дней хватило за гланды. Потом разгреб по-быстрому на работе и отсек Жендоса. Все дни, пока я в себя приходил, около Светки ошивался. Эта еще умница моя… Заноза. Все улыбается ему.
— Ну что хотел? — небрежно бросает.
Засовываю кулаки в карманы кожанки. Прежде чем ответить, пялюсь на оппонента долго. Знаю, как это работает. В точку. Начинает ерзать и топтаться. Пора.
— От жены моей подальше держись.
— Она с тобой в разводе.
— Слушай сюда, — сквозь зубы свист вырывается. Не могу контролировать, это выше моих сил. — Временно расстались. Знаешь такое слово? Она может тысячу раз со мной развестись, но оставаться моей. Пока по нормальному предупреждаю. Отвали!
— Нет.
Упрямый осел. Разрисовать бы табло до поросячьего визга.
— Да, Евгеша, — делаю шаг навстречу. — Да! Свали.
— Она тебя не простит, — нагло лыбится.
— Рот закрой. Не твоего ума дела. Не испытывай терпение. И не вздумай нести в ее шикарный бутик это дерьмо, что в корзинку положил.
Если успел заметить, в отличие от тебя, у моей жены вкус имеется.
Он багровеет, но не сдается. Где-то восхищаюсь даже им. Ссыт, но что-то строит из себя пока. Смазливая рожа. Сладкий до скрипа сахара на зубах. Сиропный мачо, сука.
— Я помогу ей восстановить магазин. Уже договорился. И чтобы ты понимал, — делает акцент. — Она согласилась со мной встречаться. Со мной! Ты в пролете.
Слова поджигают кровь, заставляя кипеть. Густой красный кисель жжет и разрывает вены.
Меня выворачивает наизнанку от злости. Влез тварь. И Света что? Согласилась? Быстро она за неделю все решила. Я же писал ей, что помогу. Нинку вызывал, деньги вывел. Но все меркнет после того, что она согласилась встречаться с этим гандоном.
Новость убивает. Не знаю, что у меня на лице написано, но этот сука усмехается. Гаденько так, мерзко раздвигает рот и тянет уголки губ вверх. Последняя капля. Я сам не понял, как вмазал.
