Различаю только тихое дыхание, которое отрывочно-рваной волной толкается в уши. Отнимаю на секунду телефон и делаю глубокий вдох.
— Что тебе нужно?
— Я по работе еще хотела…И думала может поужинаем? Столик…
— Работа будет завтра в офисе. Сейчас занят.
— Хорошо, только не злись."
"Жму отбой и сую телефон в карман. Хочется еще раз набрать Свете, но понимаю, что бесполезно. Теперь не достучаться. Словно древний старик поднимаюсь с холодной деревяшки. Надо еще раз обогнуть парк и внимательно посмотреть. В дикой надежде медленно наматываю круги, озираюсь словно вор.
Блужу, будто бездомный пес, но без вариантов.
Можно было просто поговорить? Зарождающаяся злость поднимается, как разбуженный тайфун. Почему она такая проблемная. Ладно, накосячил, признаю. Пусть ушла. Но о своей дальнейшей жизни могла подумать? Ведь даже денег не сняла с общего счета. Как она будет жить? Что будет есть?
На выходе в последний раз оборачиваюсь, окидывая взглядом пространство и тут же бьет по нервам накатившая оторопь. По дорожке среди опавших огненных листьев бредет темная фигурка.
Распоследней извилиной в эту минуту осознаю, что это она. Тело опережает мысль, я быстро отшагиваю за высокий, но хилый куст, чтобы не спугнуть. Жду, когда подойдет.
Света неспеша движется, а у меня в противовес все поджимается. Обрушивается с полной силой груз моего предательства. Кроме этого, ничего не чувствую. Сгорбившись, Светик равняется со мной. Она будто вокруг ничего не замечает. Идет, глядя только перед собой, как заторможенная.
— Свет, — останавливаю ее.
Мой голос будто в спину ей выстрелом летит. Качнувшись вперед, замирает словно в кирпичную стену ткнулась. Плечи, обтянутые тонкой курточкой, начинают стремительно опускаться. И самое убийственное, что голову вжимает. Тонкую трепетную шею под топор готовит.
Острой жалью рубит под ноги. Понимаю, что ей больно, но… Уже все произошло. Можно винить себя сколько угодно это ничего не изменит. Пока мы стоим в паре метров друг от друга мысли плотным роем в голове перемещаются.
Мне жаль, что все так случилось, и вернуть былое вряд ли получится. И надо ли? Мы разные теперь. Разные, твою мать.
Понимаю, что лучше отпустить Свету. Отпустить и возможно забыть. Ничего я ей дать сейчас не смогу. Самому бы разобраться в жизни, расставить правильные приоритеты. Иначе снесу волной и не замечу. А так нельзя. Она нежная, хрупкая, не выдержит напора. Исковеркаю жизнь ведь.
— Давай поговорим.
— Нет! — отчаянным криком поднимает птиц с веток.
