Губы в меру жесткие, напористые, насчёт того, что влажно — это я погорячилась. Оно так как надо. Вкусно и жадно. Сочно.
М-м-м...
Давно меня так не целовали.
Раньше - да. Мой любимый муженёк целоваться любил всегда, без поцелуев никак.
На помидорах тренировался в юности, сам рассказывал.
Интересно, а этот тренировался?
Брыкаюсь.
Гад...
Всасывает нижнюю губу, втягивает. Чувствую, как низ живота предательски на это отзывается. Твою ж маты!
Не хочу я этого! Не хочу! Я не должна реагировать на него.
Просто у меня давно не было мужчины. Секса давно не было.
Муж... муж объелся груш, я его к себе не подпускала после хламидий. А это уже...
Не важно. Достаточно много времени.
Мне казалось, что мне и не надо. Смотреть на мужиков не могла, как отрезало.
Подруга — Ленка — головой качала, заявляя, что я просто природу обманываю и она, природа, мне обязательно отомстит.
Вот она и мстит!
Тем, что моя матка горит огнём от ласк этого похотливого чудовища.
Она еще во время танго горела. Ожила.
Чёрт, это просто испанский стыд!
Мне это не надо! Последнее дело сейчас для меня — адюльтер!
Этого мне только не хватало.
Не хочу я ничего.
Не хочу секса. Не хочу Германа.
И целоваться с ним я тоже не хочу.
Ну, может, совсем не много...
Вот же гандон, как же он классно это делает!
Не сдерживаю стон. А должна вцепиться зубами в его вкусный язык.
Козёл! Убить его мало! И что мне теперь делать?
Повторять как мантру, что я не малолетка и не готова ни к поцелуям, ни к отношениям.
Уйди, чёрт похотливый! Изыди!
Вот что он делает?
И как классно делает... Подлец!
Вспомнил своё бурное прошлое? Решил скомпрометировать супругу клиента? Да вот только как это в нашем случае поможет Макару?
Никак. Брачного контракта у нас нет.
Верность я хранить обязывалась только сотруднице ЗАГСа.
Ну, то есть верность супругу хранить, естественно, но обещала я это только в присутствии анекдотичной дамы с халой и кучи гостей на свадьбе.
Даже если меня поймают сейчас на горячем — что с того?
Макара-то поймали первым.
- Аделаида, расслабься, думаешь о какой-то херне!
О херне? О вас думаю, Герман Львович!
- Пусти...те...
Отпускает. Только губы. Зараза.
- Еще скажи, что тебе не понравилось.
- Какого хрена мне это должно понравиться, Крестовский?
Я не вижу его лица, мы в темноте, но я понимаю, что этот гад усмехается.
- Ада...
